Онлайн книга «Змеелов. Гадючий остров»
|
— Вот еще! Тебя в Яре никак кто-то заждался? Единственная, кто тебя придушить не хочет, здесь. – Ирга помолчала и добавила: – Да и то не точно. Она сползла по склону, оставляя за собой примятую траву. Змеелов закатил глаза: — Ну что ты еще удумала? — Как что? Азара хоронить! — Угу. Сначала Костыля, следом этого… если это вообще он. Потом за Блажу возьмешься? Чтобы уже всю их семью прикопать и с полным правом в избе поселиться? Колдовка спустилась на дно оврага; ноги сразу утонули в вязкой жиже. Сказанное задело ее, но над покойником браниться – последнее дело. Она лишь вскинула голову и фыркнула: — Когда ты ночью меня целовал, что-то не противился моим приказам. На сей раз покраснел Змеелов. Ирга же пошла к мертвецу. Пустые глазницы смотрели на нее не грозно, скорее просительно. Сколько пролежал здесь Азар? Быстро помер али успел помучиться? И отчего вышло так, что зверье не растащило кости? Тревожно было касаться его останков. Но не желай лес, чтобы колдовка нашла их, не указал бы путь. Приходилось верить своим глазам, а не тому, что видел Змеелов. Последний быстро заскучал ждать и тоже спустился. Безо всякого трепета прошлепал по грязи, пнул костяную руку с дороги, чтоб подобраться к черепу. — Должна будешь! – буркнул он. — Размечтался, – отбрехалась Ирга. Присев на корточки, колдун брезгливо ткнул в кость: — Шею он свернул. Видишь? Вот здесь сломано. Он не мучился. На, погляди. Резко выпрямился и… швырнул череп колдовке. Та взвизгнула, поймала… — Ты обалд… …и заглянула в глазницы покойника. Хорошим мужем и отцом Азар не был. Был как все: пил, домашних поколачивал, но иной раз привозил подарки и учил сына топор да весло в руках держать. Отчего так любила его Блажа, она и сама не сказала бы. Но любила, да так крепко, что по молодости-глупости догадалась приворожить. Колдовское слово помогло али еще что, но Азар на Блаже женился. Вот только обманом счастья не приманишь… Случалось, что жена хромала после того, как Азар учил ее уму-разуму; случалось наоборот. И лишь на людях были эти двое не разлей вода, словно сама матушка Жаба благословила их союз. Когда Азар свалился в овраг, он даже не от дикого зверя бежал. Не от тени, встреченной в лесу, не от силы нечистой. Бежал он от себя самого, от семьи да от тумана в голове, который ни брага не могла развеять, ни ссоры с женой. В одном Змеелов оказался прав: Азар в самом деле не мучился. Не больше, чем при жизни. Ирга вынырнула из черных провалов глазниц. Череп в ее ладонях нагрелся, по нему расползлись пятна мха, словно за несколько ударов сердца сделалось то, что воля Лихобора сдерживала вот уже десять лет. Кость рассыпалась в мелкую крошку, а следом пропал и скелет. Лихобор дозвался того, кто выслушает правду, и умолк. — Ну, убедилась? – подбоченился Змеелов. – Так что кончай сопли жевать. — Я не… — Угу, то-то у тебя глаза на мокром месте. Тоже мне колдовка! Чуть что – в рев. Ирга зло вытерлась грязным рукавом: — Я не ревела! Ты-то уж точно моих слез не дождешься! — Другое дело. Злой ты мне нравишься больше. Он быстро подошел, дернул Иргу на себя и прижал к груди. Ледяные объятия охладили вспыхнувшие щеки, и девка обмякла, сдаваясь. — Лучше бы я не смотрела… Змеелов кивнул и положил подбородок ей на макушку: |