Книга "А в пятак?" Агентство услуг метаморфа, страница 70 – Анастасия Разумовская

Я вытащила из рюкзака бутерброд с колбасой и была удостоена более благосклонного внимания. И, пока большой рыжий кот старательно обкусывал мне пальцы, доставая из них вожделенную колбасу, Туктукберг умудрилась, почти не наступив никому на хвост, рассыпать в десяток больших мисок сухой корм, налить воду в фарфоровый чайник с двумя кошками, сплётшимися хвостами, забросить туда какие-то сухие травки и цветочки, застелить колченогий стол скатертью, расшитой множеством кошек, поставить туда две чашки в виде кошек, дать мне подушечку с… ну, вы уже догадались, что на ней было вышито? И два тапка. Соответственно, с кошачьими мордочками на носках.

Я села, и насытившийся рыжий монстр запрыгнул на мои колени, беспощадно их когтя и в приливе блаженства, раздирая мои джинсы на лоскуты. Ну, я, конечно, преувеличиваю последствия, но ощущения от его нежности было именно таким.

— Сейчас, сейчас пирожочки будут, — умильно глянула на нас кошатница. — Ты, деточка, какие предпочитаешь? Небось с клубникой?

— С мясом, — честно ответила я и спохватилась: — И с клубникой тоже

— Ну вот и чудненько.

Она вытащила мешок (настоящий, льняной) с мукой из подполья (люк туда так быстро открылся-закрылся, что я даже не поняла, где он находится и как помещается на кухне), просеяла в большой таз из деревянных дощечек, вбила яйцо, добавила воды… ещё чего-то… и ещё… её сухонькие ручки мелькали с такой скоростью, что состав так и остался для меня непонятным.

— Любишь кошек-то? — уточнила, уминая и взбивая пышное, белое тесто.

— Обожаю! Только папа запрещает их в дом приносить, а так бы… эх! Я бы всё на свете отдала за одного крохотного котёночка, чтобы тискать его и…

Мохнатые брови старушки сдвинулись. Я сообразила, что брякнула не то и добавила:

— … конечно, когда ему того хотелось бы. Сделала бы домик и вообще. Кошки — идеальные существа!

И почесала рыжего монстра за ушком.

— Мы их недостойны, — кивнула старушка и запихнула в духовку настоящей, огромной, белёной русской печи (откуда она, мать её глина, тут взялась⁈) целый поднос с аккуратными пирожками-лодочками, а за ним ещё два. — А ты больше любишь рыженьких или чёрненьких?

— Любых! — фанатично выдохнула я.

И преданно выпучила глаза. Так, на всякий случай.

Туктукберг вытерла скупые слёзы, высморкалась шумно, сполоснула руки и лицо, расставила по столу мисочки с вареньем, разлила чай, вытащила пирожки, переместила их аккуратной горкой на круглый поднос и поставила по центру. И тут я поняла, что каждый пирожок был похож на мирно дремлющую кошку. Ну… не удивлена. Удивляла скорость. Я, конечно, не кулинар. Вот совсем не кулинар, но почему-то мне кажется, что выпекаться пирожки должны не пару минут. Разве нет?

— Угощайся, милая, — промурлыкала кошатница, опустилась в кресло-качалку и тотчас оказалась под живым меховым ковром.

«Здесь явно что-то не то со временем и пространством», — подумала я и поискала глазами русскую печь. Её на кухне не оказалось. Было довольно страшно пробовать странные пирожки, но деваться мне было некуда, пришлось рисковать.

— М-м-м! — восхитилась я, дожёвывая второй (или третий?) пирожок, первый проглотился сам собой.

Божественно! Волшебно! Восхитительно!

— Кушай, милая, — кивнула Туктукберг, — а я немножко отдохну. Повяжу вот…