Книга "А в пятак?" Агентство услуг метаморфа, страница 34 – Анастасия Разумовская

Поздно уже, иди, родной, домой. Тётя писать хочет.

Малыш задрал щекастенькую мордашку, хлюпнул носом-пуговкой.

— Нет. Меня никто не ждёт.

Вот же ж… Ладно. Есть и другие скверы. Я поспешила было покинуть занятую территорию и вдруг услышала:

— Тётя, не уходи. Пожалуйста!

Гм. Я обернулась.

— Ты что, трусишь? Да светло ещё на дворе, чего бояться? Молочные ночи ж! Но ты прав: лучше иди-ка домой. Дома не страшно.

— Я не могу, — простонал несчастный. — Не могу уйти. Мы с пацанами договорились о встрече. Вернее… мне сказали быть здесь.

И ушки, поднявшиеся было в надежде, вновь сникли. Ну, раз пацаны сказали, то понятно.

— Так ведь пацаны придут, и я вам мешать буду, — снова сделала я попытку достигнуть взаимопонимания.

— Им — да, а мне — нет. При вас они меня бить не будут.

Приехали. Да у нас здесь конфликт! Я вздохнула, вернулась и села рядом.

— За что бить-то?

Эльфёнок покраснел:

— За то, что жирный.

— А жирный ты почему?

Непривычно маленькие для эльфа глазки с укором глянули на меня. Но совести, как я уже упоминала, у меня отродясь не было. Мальчик вздохнул:

— У меня мама орчиха, а папа — эльф, — признался печально.

Метис. М-да. Любопытненько.

— А те, кто будут тебя бить, они эльфы или орки?

— Эльфы.

— Ну так вмажь им как следует. Разэльфячь по всей площадке, я разрешаю.

Он снова всхлипнул, вытер грязными ладошками чумазые щёки.

— Я боюсь. Не умею драться. И папа говорит, что драться плохо. И… и… я балетом занимаюсь, — сообщил он застенчивым шёпотом.

Час от часу не легче!

— Это мама тебя так? Отдала на балет?

— Не, папа.

— А мама что говорит?

— Мама уехала к бабушке. Мы с папой живём. Только он сейчас в командировке, и я уже месяц один.

Глаша, ты попала!

Я покосилась на мало́го, решая: сказать или нет ему, что папа ни в какой не в командировке, а, как водится у эльфов, в лесном загуле? Нет ни одного эльфа, которого периодически не накрывает экзистенциальным кризисом и бессмысленностью бытия. И тогда ранее добропорядочный эльф бросает всё: любимую женщину, друзей, детей, больных родителей, карьеру, высокооплачиваемую работу и уходит в леса, где живёт среди комаров и шишек, воображая воссоединение с природой-матерью. Такие загулы могут продолжаться по полгода, и больше. До самого снега. Был случай, когда эльф-военачальник бросил побеждающую армию и удалился созерцать исконное прямо в решающий момент боя. И его войско ту битву проиграло. Именно поэтому эльфы по закону официально освобождены от службы в армии.

— Ясно. А чего домой не пойдёшь?

— Так западло это, не по-пацански.

А плакать — по-пацански, надо полагать. Я задумалась.

— И давно папаня в командировке?

— Месяц.

— А кто тебя кормит?

— Он деньги оставил. Там много, мне хватает.

И тогда у меня созрел план. Отбирать деньги у малыша нехорошо, но что если…

— Я могу тебе помочь. Не бесплатно, но зато надолго.

— Полицию звать нельзя…

— Западло, знаю. Посмотри на меня.

Платье затрещало по швам и порвалось почти сразу. Эх, а я столько секариков за него отдала! Это за гнилые нитки-то⁈ Я обернула алой тряпочкой пах. Хотела второй половинкой прикрыть грудь, но передумала: чего-то там закрывать-то? В десять-то мальчишечьих лет?

— Кру-у-уто! — восторженно взвизгнул мальчишка.

— Только мне нужна одежда. Ну и… оплата. По договору. Сколько ты готов заплатить?