Книга "А в пятак?" Агентство услуг метаморфа, страница 121 – Анастасия Разумовская

Но он не отыскал.

Я шла и шла, подсвечивая себе путь фонариком и от всей души надеясь, что Асире с детьми удалось выбраться из каменной западни. Коридоры сворачивали, петляли, но я продолжала упрямо идти, и моё упорство, наконец, было вознаграждено.

Знакомые тяжёлые своды. Закрытые гробы — с одной стороны, мумии на столе — с другой. Я сразу узнала нужный гроб. Замерла в несвойственной мне нерешительности. А что, если Боэсхий давно проснулся и куда-нибудь… ну, уехал? Улетел?

— Да что тут гадать! — прошептала вслух, чтобы слышать собственный голос.

Не припомню, чтобы когда-нибудь была настолько робкой и слабой.

Подошла, открыла крышку и… Бося спал. Бледный, как мертвец, его лицо по цвету сливалось с подушкой. Руки были сложены на груди в характерной позе. Чёрный костюм. Даже башмаки не снял! На несколько мгновений мне показалось, что он мёртв, а потом я напомнила себе, что он реально мёртв, но как бы не до конца, наклонилась и поцеловала его в губы. Тотчас отстранилась. Ой, мы же поругались! Впрочем, сейчас это такие мелочи…

Боэсхий открыл глаза. Они слабо блеснули. Вампир сел в гробу.

— Аглая Най…

— Да-да. Это я. Мне нужна твоя помощь. Нам всем нужна твоя помощь.

Вампир прыснул стаей летучих мышей, она заклубилась чёрным дымом, и почти тотчас снова обрёл человеческое тело, но уже стоя́щее на полу.

— Что случилось? — спросил Боэсхий холодно.

— Я так устала! — пожаловалась я ему, обняла и прижалась щекой к бархатной ткани камзола. — Обносский напоил меня какой-то дрянью, в которой был метаморфин, и я потеряла способность переворота…

— Ты пила метаморфин? — изумился он. — Зачем?

— Я не знала, что он там. И… и я не знала, что мухоморин так на меня подействует!

Его пальцы легли на мои волосы, ладонь скользнула снизу-вверх.

— Как это не знала? Ты же метаморф.

— Может быть, лет триста лет назад, — горько усмехнулась я, — когда ты был человеком, всё и было иначе, но в наше время представителей моего вида практически не осталось. Я никогда не встречала другого метаморфа. И книг с инструкциями для метаморфов — тоже. Боюсь, что… что это насовсем, понимаешь?

И невольно всхлипнула. Почему-то рядом с ним я почувствовала себя беззащитной и беспомощной. Необычное чувство!

Боэсхий молча погладил меня. Я снова всхлипнула, щёки защипали предательские слёзы. Почему я плачу при нём? Я никогда ни при ком не позволяла себе плакать! Даже когда приютские учителя били меня линейкой по пальцам или запирали в чулане с пауками.

— Андруш вызвал Ужасного… ты помнишь такого? Но сам Ужасный, хвала всем поросячьим хвостикам, не приехал. Однако вместо него приколдыбал оборотень-волк. Мы были в плену, и я, и Пася, и Хойр… Они сейчас с его мамой, и я… я не знаю, выбрались ли они или попали в беду. Я почти победила всех! И тут такое… Ты же чувствуешь их в своём замке, да?

— Да.

— Юльси и Никандрик попали в плен. О-ох! Теперь Ужасный сможет её найти… Но я не знаю, что будет хуже… Их могут пытать, и убить, и…

Вампир молчал, только осторожно гладил мои волосы.

— Ну почему? Почему всё, что я делаю, приводит к обратным результатам? Всё становится хуже, чем было до того, как я попыталась исправить зло.

Боэсхий обнял меня, ткнулся в макушку носом.

— Ты поможешь? — с надеждой спросила я.

Запрокинула голову, попытавшись заглянуть ему в лицо, но вампир подбородком удержал мою голову.