Книга Стой, я не договорила!, страница 37 – Анастасия Разумовская

— Что? — спросил хрипло.

— Княжнашка в библиотеку хочет! — пискнула Берити. — Ну даёт!

— Ты чего? — перепугался белобрысый Аргус и даже рот приоткрыл.

— Хочет — пусть идёт, — хмыкнула Церсея. — Я могу подсказать дорогу…

Я уже хотела было попросить её выполнить обещание, но Ллой вдруг положил руку мне на пальцы. Довольно-таки волосатую руку.

— Библиотека в лесу, — пояснил он и залпом допил чай.

— Зачем? Почему? То есть, к ней нет доступа? А как же книги⁈

Он встал. Запустил пятерню в волосы, то ли расчесал их, то ли растрепал.

— Не знаю, что там у тебя в замке происходит. Может, у вас и есть идиоты, которые читают книги, но в академии таких нет.

Я растерялась. Просто сидела и смотрела на него, силясь переварить то, что услышала.

— Ты странная, — задумчиво заметил Ллой. — Только не говори, что не знала, что книги воруют души. Это нужно быть крепким магом, чтобы читать их и оставаться нормальным.

И он пошёл к выходу.

Схватив оставшееся кофе, я бросилась за ним.

— Как это книги воруют души? Каким образом? — спросила, когда двери захлопнулись за нами.

— Вот… людишка. Чему вас там учат только? Буквами. Слова имеют силу. Написанные, они становятся ещё сильнее. И со временем их сила становится всё больше и больше. Древние книги, думаю, один только тёмный магистр и может читать.

— Подожди, ну а романы, например, любовные? Или приключения. Ну что-то лёгкое, я же не про колдовские…

Ллой уже шагнул на стеклянную лестницу, ведущую на мужскую половину. Остановился, обернулся ко мне и вдруг улыбнулся, довольно добродушно.

— Чудачка ты, Эуджения. Какая разница, о чём книга, если там слова написанные?

— А… подожди, ты что же, не умеешь читать и писать?

— Почему? — ещё больше удивился он. — Умею. Всё зависит от того, что ты читаешь и пишешь. Но книга… тут такое дело… Откуда ты знаешь, что там произошло, пока она лежала на полке? М? Слова там местами поменяются, и всё: была безопасной — стала опасной. И пиши пропало. Ты спать-то идёшь, или запала на меня? Так тут того… номера-то одноместные.

И он подмигнул мне, криво улыбаясь. А потом пошёл наверх.

— Просто ты единственный, кто относится ко мне нормально, — хмуро пояснила я.

Не хочу, чтобы он чего-то не того обо мне думал. Ллой снова обернулся.

— Так ты людишка же, — пояснил невозмутимо. — В Академии отродясь людишки не учились. Вот все и нервничают.

— А ты?

— А я своё отнервничал.

И он зашагал дальше. Я уже не стала его останавливать — спать хотелось просто ужасно. Солнце только взошло, по снегу бежали лиловые тени, и всё сверкало розовым серебром. Ладно, я со всем разберусь. Потом.

Я задумчиво пошла в свою комнату и без удивления заметила третью арку. Церсея. В груди зашевелилась враждебность. Мне кажется, или шестая псилойка и правда клеится к моему бывшему жениху? Нет, я не против, в конце концов, я его больше не люблю, но… Мысль о том, что он бросил меня ради неё, как-то унижала.

Войдя в комнату, я стянула одежду, прошла в душ и с радостью обнаружила, что наказание завершилось, и вода уже была горячей. Намылила волосы шампунем, встала под тёплый душ, запрокинула лицо и вдруг подумала:

А ведь я не права. Я во всём неправа. Всё нужно делать по-другому.

Иштефана нужно обольстить и бросить. Точно! Однажды я его уже влюбила в себя, но в сердечных отношениях была чересчур открытой. Понятно, что ему это стало неинтересно. Слишком просто. Сейчас необходимо снова проделать то же самое и даже больше. Я ведь уже знала его слабые места, а он даже не догадывался, что я это я. И вот когда он упадёт к моим ногам, сражённый и жаждущий любви, я его брошу.