Книга Стой, я не договорила!, страница 34 – Анастасия Разумовская

Берити, сидящая за ней, захихикала. Надо признаться, в её хихиканье было не столько радости, сколько подхалимажа. Солир и Аргус, сидевшие позади рыжуле, переглянулись и сделали вид, что не поняли. Ллой молча подвинулся, показывая, что не будет против, если я сяду рядом. Я благодарно улыбнулась ему и села.

Церсея надменно глянула на меня:

— Ты не услышала, княжна? Ты отчислена!

— Вот как? — пропищал Иштефан. — Буду признателен, если мне покажут приказ, подписанный мной.

Красотка сдвинула идеальные брови.

— Её неразумные действия едва не стоили вам жизни…

Магистр насмешливо глянул на неё.

— Вы как-то невысоко оцениваете мой магический потенциал, или мне показалось? Адепт Эйджения, вы рано сели. Я жду вас вот уже двенадцать минут. А до них ещё шесть, так как вы не соизволили побаловать нас своим появлением вовремя. Весь псилой ждёт. Нам ещё долго ждать?

Я вздохнула и, предчувствуя неприятности, поднялась и пошла к доске. Радовало лишь, что Церсею немного приструнили. Ну и писклявый голос бывшего звучал бальзамом для моей души. Значит, Иштефан решил оставить меня в академии? Вряд ли это означает что-то хорошее для меня, но…

— Магистр, а что у вас с голосом? — вдруг спросил Солир с недоумением. — Вы простыли?

Ой, идиот! Белобрысый Аргус закрыл ладонью лицо, словно согласившись с моей мыслью.

— Что-то не так, адепт? — пропищал Иштефан.

— Но…

Судя по тому, как Солир подскочил, взвыв, сообразительный Аргус наступил товарищу на ногу.

— Нет, всё в порядке, Ваше Темнейшество, — заверили Берити поспешно. — Мы все жаждем учиться премудростям.

Ллой хрипло закашялся.

Я как раз дошла до кафедры и взошла на неё, как на эшафот, по трём ступенькам вверх. Иштефан молча протянул мне мелок. Я забрала, и он пощёлкал пальцами, стряхивая с них белую пыль. Встряхнул руками, набрасывая рукава на кисти.

— Наша вчерашняя тема — гон. Или охота, если вам так угодно, — пропищал невозмутимым комаром. — И сегодня адепт Эуджения подведёт итоги. Какие выводы должны были сделать учащиеся после вчерашнего опыта? Ну же, не стесняйтесь. Мы слушаем вас.

И он отошёл к преподавательскому столу и невозмутимо присел на угол столешницы. Напуганные адепты изо всех сил сдерживали рвущийся нервный смех, вытягивали, закусывали губы, опускали лица. Очень уж забавно было сочетание грозного магистра и комариного писка.

— Выводы, которые могли сделать адепты, — дисциплинированно ответила я, — могут быть такими. Во-первых, безнаказанность порождает зло. Во-вторых, преподавателю всегда легко натравить группу на одного… ученика.

— Странные выводы у вас, адепт. Кое-кому из адептов вчера удалось побывать в шкуре добычи. Представьте себя на месте этого учащегося и ответьте на один вопрос: почему он побежал?

Ах так? Значит, «кое-кому»? Мы не будем называть вещи своими именами? Я прищурила глаза, стиснула бесполезный мелок.

— Потому что хотел выжить? — спросила тоненьким голоском хорошей девочки.

— Выжить, — в устах магистра слово звучало скорее как «вызззить», — можно разными путями. Убежать. Спрятаться. Подраться. Положим, адепт выбрал — бежать. Почему он принял такое решение?

Я задумалась и, поразмышляв, призналась:

— Он испугался?

— Чего?

— Монстров? Диких зверей, которые…

Иштефан вдруг наклонился ко мне, взгляд его стал внимательным и каким-то хищным.