Книга Отвергнутая целительница. Ошибка драконьего лорда, страница 6 – Ангелина Сантос

В конюшне пахло сеном, лошадьми и свободой.

Старый Гран, услышав имя Мирабель, ничего не спросил. Только нахмурился, увидев мое лицо, и молча вывел невысокую гнедую кобылу.

— Дороги ночью плохие, госпожа.

Госпожа.

Сегодня это слово прозвучало почти смешно.

— Значит, поеду медленно.

— Куда?

Я посмотрела на темные ворота.

Снег ложился на камень, стирая следы.

Очень удобно.

— Подальше.

Гран кивнул так, будто это был настоящий адрес.

Он помог мне сесть в седло. Я едва не застонала от боли, когда тело качнулось, а разорванная связь снова дернула грудь. Но удержалась.

У ворот я обернулась.

Дворец драконов возвышался над столицей черной громадой. В его окнах горел свет. Там смеялись, танцевали, заключали союзы, решали чужие судьбы и называли это порядком.

Где-то там был Рейнар.

Наверное, уже снова холодный. Безупречный. Уверенный, что поступил правильно.

Я прижала ладонь к груди.

— Ошибаешься, лорд Черного Пламени, — прошептала я.

Кобыла фыркнула, переступила копытами.

Я натянула поводья и направила ее к дороге.

В ту ночь из столицы уехала Аделина, младшая целительница дворца, отвергнутая истинная пара драконьего генерала.

А через три года в Истхейвене появится госпожа Адель Вейра — хозяйка лучшей лечебницы на границе, женщина, к которой будут привозить тех, от кого отказались придворные лекари.

И однажды на моем пороге окажется он.

Проклятый.

Умирающий.

Беспомощный.

Только тогда Рейнар узнает главное правило новой Аделины.

Я больше никого не спасаю ценой собственного сердца.

В Истхейвене меня называли ведьмой только те, кто еще не получал мой счет.

Остальные предпочитали слово «госпожа».

Мне оно нравилось больше.

— Держите его крепче, — сказала я, завязывая рукава белого халата. — Если дернется еще раз, я пришью ему ухо к плечу. Случайно, конечно.

Мальчишка на столе побледнел еще сильнее, хотя до этого был уверен, что умирает мужественно. Двое рыбаков, притащивших его в лечебницу, навалились на его руки и плечи.

— Госпожа Адель, он же ребенок, — пробормотал один.

— Ребенок, который решил поспорить с водяным шипастиком, кто из них быстрее схватит приманку зубами.

— Я почти выиграл, — прохрипел мальчишка.

Я наклонилась над ним.

— Ты почти остался без трех пальцев, Тимо. Это разные вещи.

Он захлопнул рот.

Умный мальчик. Иногда боль учила быстрее, чем родители.

Я провела ладонью над его изуродованной кистью. Раны были рваные, глубокие, с зеленоватым краем — яд шипастика уже начал расползаться по тканям. Ничего смертельного, если не ждать до заката и не прикладывать к руке заговоренную капусту, как любила половина Истхейвена.

К сожалению, вторая половина предпочитала прикладывать серебряные монеты и молитвы.

Я ненавидела народную медицину почти так же сильно, как долги.

— Щипать будет, — предупредила я.

— Сильно? — испугался Тимо.

— Нет, конечно. Я просто люблю заранее портить людям настроение.

Рыбаки переглянулись.

Тимо понял.

— Сильно, да?

— Очень.

Я коснулась его запястья двумя пальцами и выпустила магию.

Светлая целительская сила не была похожа на боевую. Она не ревела, не взрывалась, не бросала врагов на стены, не впечатляла девиц на балах и не заставляла лордов склонять головы.

Она работала иначе.

Тише.

Глубже.

Она входила в кровь, выжигала яд, сшивала волокна мышц, заставляла кожу помнить, какой она была до раны. Это было сложнее, чем швыряться огненными шарами. Но драконы веками делали вид, будто все, что не убивает с красивым грохотом, не стоит уважения.