Книга Отвергнутая целительница. Ошибка драконьего лорда, страница 20 – Ангелина Сантос

Вот это было ошибкой.

Очень глупой.

Я подошла ближе, хотя ноги все еще дрожали. Каэл был выше меня почти на голову. Дракон, воин, капитан Черного Пламени. В другой жизни я, возможно, опустила бы глаза.

Сегодня нет.

— Послушайте меня внимательно, капитан. Вашего генерала принесли в мою лечебницу без предупреждения, с проклятием, способным уничтожить город. Я спасла его, рискуя собой, ученицей, персоналом и всеми пациентами в здании. Я не обязана работать бесплатно только потому, что он важен для вас. Важность пациента не отменяет цену труда целителя.

Он побледнел.

Я продолжила тише:

— И если еще раз услышу, что я торгуюсь над телом человека, которому только что вернула дыхание, вы будете разговаривать со мной через закрытую дверь.

Каэл опустил взгляд первым.

Невероятно.

Дракон научился.

— Простите, — сказал он.

Слово было тяжелым, но настоящим.

Я кивнула.

— Принято. Теперь условия содержания.

Берта уже достала чистый журнал и перо.

Вот за это я ее любила.

— Первое, — сказала я. — Лорд Рейнар остается здесь до моего разрешения на выписку. Второе: его люди не вмешиваются в лечение. Третье: в палату не входят представители двора, семьи, невесты, советники, послы, жрецы, прорицатели и прочие любители постоять над больным с важным лицом.

Каэл поморщился на слове «невесты».

Интересно.

Но не сейчас.

— Четвертое: если он очнется и попытается командовать, вы напомните ему, что командование временно передано мне.

— Он плохо это воспримет.

— Я тоже не в восторге от сегодняшнего вечера, но держусь.

Лина подала мне чистую повязку для руки. Я позволила ей перевязать ладонь. Пальцы дрожали. Нужно было скрыть это быстрее, чем дракон заметит.

Каэл заметил.

Но, к его чести, промолчал.

— Пятое, — сказала я. — Никто из ваших людей не произносит в моей лечебнице слова «низшее сословие». Ни обо мне, ни о персонале, ни о пациентах. Первый, кто забудет, будет лечиться у коновала за городом.

Каэл резко посмотрел на меня.

Теперь понял.

Не все.

Но достаточно.

В его глазах мелькнула догадка. Он перевел взгляд на Рейнара. Потом снова на меня.

— Вы… — начал он.

— Нет, — перебила я. — Мы не будем говорить об этом сегодня.

— Но вы та самая…

— Капитан.

В моем голосе не осталось усталости.

Он замолчал.

— Вы привезли пациента к госпоже Адель Вейра. Этого достаточно.

Каэл медленно кивнул.

— Как скажете.

— Прекрасно. Тогда перенесите его в закрытую палату. Осторожно. Если швы разойдутся, я прибавлю стоимость повторной работы.

Каэл обернулся к двери и отдал приказ.

Двое солдат вошли тихо. Уже без прежней наглости. Они смотрели на меня странно — осторожно, настороженно и почти уважительно. Я не нуждалась в их уважении. Но оно было практичнее презрения.

Рейнара подняли со стола.

Когда его проносили мимо меня, его рука сорвалась с края носилок и на мгновение коснулась моей юбки.

Просто случайность.

Слабое движение мертвенно-бледных пальцев.

Но рваная нить внутри меня отозвалась.

Тихо.

Больно.

Живо.

Я застыла.

Рейнар не открыл глаз. Не сказал ни слова. Его дыхание осталось неровным, губы — бледными, лицо — чужим от болезни.

Но пальцы будто пытались удержать ткань.

Я отступила на шаг.

Рука соскользнула.

— Несите, — сказала я.

Голос прозвучал ровно.

Почти.

Когда палату подготовили, а Рейнара уложили под охранные печати, ночь уже перевалила за середину. Лечебница затихла, хотя полностью тишины не было никогда. Где-то стонал пациент. На втором этаже скрипели половицы. Во дворе гавкнул пес, которого Лина все-таки оставила. У входа негромко переговаривались драконы.