Книга Врач для слепого дракона, или Не смотри на меня так, страница 22 – Олеся Герус

Она поняла это через несколько минут — ждала звука шагов и не слышала его, и это было так непривычно, что она даже приподнялась на локте и прислушалась специально.

Тихо. Совсем тихо. Она легла обратно и закрыла глаза.

Почему-то это — тишина за стеной вместо шагов — почему-то именно это было самым тёплым, что случилось за эти три дня. Потому что шаги были — от бессонницы, от тьмы, от невозможности просто лечь и не думать. А тишина означала что-то другое.

Алина укрылась одеялом до подбородка. Она скажет себе, что не думает о том, что именно означает эта тишина. И почти не будет думать. Почти.

Утром четвёртого дня, когда она пришла к Кайру, дракон уже ждал её — голова повёрнута к арке — и, когда она вошла, сделал то, чего раньше не делал.

Он опустил голову ниже. Почти до земли. Медленно, с усилием, как будто это требовало решения — и он его принял.

Алина остановилась посреди двора.

Это было приветствие. Она каким-то образом знала это — без слов, без объяснений, так же, как знаешь по интонации, что человек рад тебя видеть, даже если молчит.

— Привет, — сказала она. — Как ты сегодня?

Кайр выдохнул — медленно, длинно, и пар поднялся облаком в холодном утреннем воздухе.

— Понятно, — сказала Алина. — Вот так.

Она поставила корзину с перевязочными материалами, закатала рукав платья и присела рядом с раной. Потрогала края осторожно — температура нормальная, воспаление не вернулось, центр начинает затягиваться.

— Лучше, — сообщила она ему. — Намного лучше. Ещё дня три-четыре, и будет совсем хорошо.

Кайр не двигался. Только бока ровно поднимались и опускались.

Она работала молча — сегодня почти молча, потому что не было нужды говорить голосом, чтобы успокоить: он уже был спокоен. Уже знал, что она не причинит боли больше, чем нужно. Уже доверял — это маленькое, тихое слово, которое значит так много, когда даётся тем, кто не привык давать его легко.

На середине перевязки она почувствовала, что кто-то вошёл во двор. Не услышала. Почувствовала — по тому, как Кайр на мгновение изменил дыхание, как чуть повернул голову — и тут же вернул обратно, к ней, потому что решил, что важнее.

Она не обернулась сразу. Закончила то, что делала, потом встала и посмотрела.

Каэрн стоял у арки — как в первый раз, руки за спиной, прямой, неподвижный. Но сегодня он стоял иначе. Не так, как стоят, когда наблюдают за чем-то чужим. Так, как стоят, когда наблюдают за чем-то своим — и позволяют себе это.

— Доброе утро, — сказала Алина.

— Утро, — ответил он.

Она собрала материалы в корзину, завязала последний узел на повязке и похлопала Кайра по боку — осторожно, но по-настоящему, как хлопают большую, тёплую, живую вещь, когда хочешь сказать «молодец, я рядом».

Кайр повернул голову к Каэрну.

Каэрн шагнул вперёд — не колеблясь, не нащупывая дорогу — просто пошёл через двор к дракону, потому что знал этот путь, знал каждый камень, каждую неровность, и темнота здесь была его темнотой, привычной и изученной. Он подошёл, и Кайр опустил голову ему навстречу, и Каэрн поднял руку и коснулся его морды — ладонью, не пальцами, всей ладонью — долгим, молчаливым жестом.

Алина смотрела на это и думала, что за все три дня в этом замке это было самое человечное, что она видела. Не слова. Не объяснения. Просто рука на морде дракона и дракон, который закрыл белые глаза.