Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 87 – Юлий Люцифер

Слово “если” легло между нами ровно, без удара.

Если расторжение нужно будет обсуждать.

Он сказал это сам.

Без злости. Без требования остаться. Без “я не позволю”.

Я опустила взгляд на документы.

— Хорошо. Но формулировку изменим. Не “никто не имеет права”, а “любое обсуждение изменения брачного статуса возможно только при личном участии Сэйры Лиордан, при храмовом свидетельстве и после завершения проверки подделки договора”.

— Сильнее, — сказала Агата.

— Почему?

— Потому что не звучит как просьба.

Мы работали до позднего утра.

Отец один раз попытался предложить “смягчить тон” в письме государю. Лисса посмотрела на него так, что он замолчал сам. Я заметила и сделала вид, что не заметила. Пусть у нее будет эта маленькая победа без моего надзора.

Тавин составлял список охраны и ругался на полях, потому что в доме Лиорданов перья были “как дохлые воробьи”. Марта принесла ему нормальное перо из моего стола и сказала:

— Писать научитесь сами.

Эйран молчал большую часть времени. Когда говорил, то по делу: какие формулировки государь не сможет обойти, где канцелярия попытается заменить “согласие” на “уведомление”, как Драммонт мог оставить людей в архиве даже после побега.

С этим Эйран был силен.

Страшно силен.

Видеть его таким было больно и полезно одновременно. Я вспоминала, почему империя доверяла ему башни, договоры, драконьи крылья и города. И почему мне было так трудно отделить его холод от справедливости, власть от защиты, силу от права распоряжаться.

К полудню ответ был готов.

Я прочитала его вслух. Не для красоты. Чтобы каждое слово прошло через голос, а не только через чернила.

— “Государю Ардену Сэвару от Сэйры Лиордан, носительницы пепельного пламени. Ваше предложение принято к рассмотрению при следующих условиях...”

Дальше шли пункты.

Много пунктов.

Сухих, точных, неприятных для любой канцелярии, привыкшей к женскому согласию в конце документа.

Когда я закончила, в гостевой было тихо.

Посланник стоял у двери, бледный и очень собранный. Кажется, он уже понял, что приехал за ответом женщины, которую нельзя будет просто посадить в карету.

— Передайте точно, — сказала я. — Без пересказа.

— Да, госпожа Лиордан.

Он взял письмо двумя руками.

Интересно. Вчера он говорил “госпожа Лиордан-Тальгард”. Сегодня уже научился читать подпись.

Когда посланник уехал, дом будто выдохнул. Не расслабился — нет. Просто первая волна закончилась.

Эйран поднялся.

На этот раз уверенно, хотя видно было, что каждый шаг дается ему тяжелее обычного.

— Мне нужно уехать до вечера.

Тавин резко повернулся.

— Куда ты собрался в таком состоянии?

— В дом пограничного крыла. Потом в столицу.

— Я тебя свяжу.

— Попробуй.

— С удовольствием.

Я вмешалась:

— В столицу вам нельзя.

Оба брата посмотрели на меня.

Я взяла письмо Драммонта.

— Если Драммонт исчез, а северная башня погасла, во дворце сейчас слишком много людей, которым выгодно объявить вас слабым, виновным или под влиянием бывшей жены. Вы появитесь больным — дадите им доказательство.

Эйран внимательно слушал.

— Что предлагаешь?

Не “что ты понимаешь”.

Не “это не твое дело”.

Что предлагаешь.

Я ответила не сразу.

Потому что предложение уже было в голове, и оно мне не нравилось.

— Останьтесь здесь до ответа государя.

Марта повернулась ко мне.