Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 76 – Юлий Люцифер

Чиновник резко сказал:

— Госпожа, вы понимаете, что речь о безопасности столицы?

— Понимаю. Поэтому предлагаю искать решение, которое не начинается с принуждения женщины, уже пострадавшей от ваших решений.

— Вы отказываетесь помочь?

Я посмотрела на него.

— Я отказываюсь возвращаться как источник. Если государь желает говорить со мной как с человеком и носительницей дара, пусть пришлет не приказ, а предложение с условиями, гарантиями и правом отказа.

Посланник стоял ошеломленный.

Люди Тавина у двери смотрели прямо перед собой, но я заметила, как у одного дернулся уголок рта.

Отец молчал.

И это было лучшее, что он мог сделать.

— Вы отдаете себе отчет, — произнес чиновник, — что подобный ответ может быть сочтен изменой долгу?

Я подошла к нему на шаг.

— Долг без согласия называется иначе. Хотите внести это в протокол?

Он не нашел, что сказать.

Хорошо.

Я вернула приказ посланнику.

— Ждите письменный ответ в гостевой комнате. Вам дадут чай.

— Я должен немедленно...

— Вы должны передать мой ответ точно. Если торопитесь, пишите сами. Я продиктую.

Посланник посмотрел на чиновника, потом на стражу, потом на людей Тавина. Понял, что силой меня не увезет.

— Мы подождем, — сказал он.

Когда они ушли в гостевую, отец выдохнул:

— Сэйра, ты понимаешь, что делаешь?

Я повернулась к нему.

— Да.

И это было новым.

По-настоящему новым.

Впервые я действительно понимала, что делаю.

Не терпела.

Не исполняла.

Не спасала дом.

Выбирала.

Наверху я написала ответ государю.

Не дерзкий. Не истеричный. Без лишних эмоций. Агата бы одобрила: факты, правовое основание, ссылка на храмовый обряд, требование независимых гарантий, согласие на консультацию только при признании моего статуса и запрете любого принудительного доступа к дару.

В конце я подписалась:

Сэйра Лиордан, носительница пепельного пламени.

Не госпожа Тальгард.

Перо не дрогнуло.

Когда письмо унесли, день уже клонился к вечеру.

Я вернулась в свою старую комнату, села у окна и наконец открыла второе письмо матери.

Но прочитать снова не успела.

У ворот поднялся новый шум.

На этот раз не государева канцелярия.

Марта, стоявшая у окна, выпрямилась.

— Дракон.

Я встала.

Над старым садом, низко, почти задевая верхушки мокрых деревьев, опускался темный дракон с золотым отблеском в крыльях.

Эйран.

Он приземлился за оградой, тяжело, неровно, будто полет дался ему слишком дорого. Земля дрогнула. Птицы сорвались с яблонь.

Я выбежала из комнаты раньше, чем успела приказать себе не делать этого.

Во дворе уже были стражники Тавина. Они не нападали, но держали руки на оружии.

Дракон на мокрой траве тяжело опустил голову.

Потом облик дрогнул, пламя скользнуло по темной чешуе, и на его месте оказался Эйран.

Он стоял на одном колене.

Без плаща.

Без свиты.

Бледный настолько, что серо-золотые глаза казались слишком яркими на лице.

Тавин, появившийся с другой стороны двора, выругался.

— Брат, ты совсем без мозгов?

Эйран попытался подняться.

Не смог.

Я остановилась на крыльце.

Мое тело уже знало, что нужно бежать к нему. Положить руку на запястье. Найти край порчи. Забрать боль. Удержать.

Старая привычка поднялась быстрее мысли.

Но на запястье больше не было браслета.

Мой огонь принадлежал мне.

Эйран поднял голову.

Посмотрел на меня через двор.