Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 53 – Юлий Люцифер

Потом увидела ключ.

— Особенно это.

Она закрыла дверь, поставила печать тишины на косяк и подошла к Виверне.

— Руку.

Виверна замешкалась.

Агата посмотрела так, что даже драконы в храме, наверное, не спорили.

— Руку, госпожа Сольвейн.

Виверна протянула ладонь.

Агата коснулась ее запястья двумя пальцами, потом достала маленькую серебряную пластину и провела над кожей. Пластина потемнела по краю.

Эйран сжал кулак.

— Клятва?

— Да. Активная.

— Кто активировал?

— Не скажу без проверки. Но не сама Виверна.

Виверна закрыла лицо руками.

— Боги...

Я не шелохнулась.

Сочувствие поднялось во мне тяжело, с сопротивлением. Его было не так много, как должно быть у хорошей женщины. Наверное, я устала быть хорошей.

Агата подошла к ключу. Не поднимая, провела над ним другой пластиной. Та не просто потемнела — на ней выступила тонкая черная линия.

— Архивная привязка, — сказала она.

— Драммонт, — произнес Эйран.

Агата не подтвердила и не опровергла.

— Ключ использовали как якорь. Кто-то связал старую помолвочную линию Сольвейн с вещью из восточных покоев. Для клятвы это могло выглядеть как приказ: вернуться в место, закрепленное за Виверной.

— За Виверной? — спросила я.

Агата подняла глаза.

Я уже знала ответ, но хотела, чтобы его услышали все.

— До вашего брака восточные покои были записаны в брачный перечень Сольвейн.

Я рассмеялась.

Тихо.

Некрасиво.

Виверна вздрогнула.

Эйран посмотрел на меня с болью, которую раньше я бы пожалела.

— Простите, — сказала я. — Просто удивительно, как в этом доме все мое сначала было чьим-то чужим, а потом мне еще объясняли, что я слишком чувствительна.

Эйран побледнел.

— Я не знал о перечне.

Я подняла руку.

— Не надо. Правда. Я больше не могу слышать это слово до завтрака.

Он закрыл рот.

Агата между тем осторожно подняла ключ щипцами и положила в серебряную чашу.

— Это доказательство. Его нужно сохранить.

— Совет утром, — сказал Эйран.

— Тем более.

Виверна тихо спросила:

— Что со мной будет?

Вопрос был обращен к нему. Конечно.

Эйран посмотрел на Агату.

— Ее нужно изолировать от старых контуров. Южное крыло, храмовая печать на двери, никаких личных вещей из восточных покоев, никаких посещений без свидетелей.

— Меня запрут? — Виверна поднялась так резко, что плед соскользнул с ее плеч. — Снова?

На последнем слове голос сломался.

Эйран сделал шаг, но остановился.

Я увидела, как трудно ему это далось.

— Нет, — сказал он. — Защитят.

— Это одно и то же, если я не могу выйти.

Агата сказала:

— Вы сможете выходить днем в оранжерею и храмовую комнату. С сопровождением. Пока мы не снимем хотя бы верхний слой клятвы.

— Я не преступница.

— Нет, — ответила я раньше, чем успела подумать. — Но этой ночью вами открыли мою дверь.

Виверна посмотрела на меня.

В ее глазах была обида. И страх. И что-то темное глубже, что не принадлежало полностью ей.

— Вы ненавидите меня.

— Нет.

Она не поверила.

Я тоже, наверное, не сразу.

— Ненавидеть вас было бы проще, — сказала я. — Тогда все стало бы красивее: вернувшаяся невеста, ревнивая жена, один мужчина между нами. Двор любит такие истории. Но здесь другое. Вас используют. Меня использовали. Разница в том, что ваше использование сейчас все готовы назвать трагедией, а мое — договором.

Виверна молчала.

Эйран тоже.