Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 52 – Юлий Люцифер

Сюда.

В мои покои.

В мою жизнь.

В место, которое шили, готовили, открывали и берегли до меня.

Я потянулась к колокольчику.

Виверна резко шагнула вперед.

— Не надо.

Я остановилась.

— Почему?

— Они решат, что я... — она судорожно вдохнула. — Что я опасна.

— А вы?

Она молчала.

Впервые за все дни ее возвращения я увидела в ней не расчет и не красивую слабость, а настоящий страх. Не передо мной. Перед тем, что двигалось внутри нее и заставляло делать шаги, которые она потом не могла объяснить.

Это не отменяло того, что она вошла в мои покои.

Но делало происходящее хуже.

Если она контролировала себя — она враг.

Если нет — ею управляли.

И в обоих случаях кто-то уже умел открывать мои двери ее рукой.

— Сядьте, — сказала я.

— Что?

— Сядьте в кресло. Руки держите на виду.

Она хотела возразить, но посмотрела на мое лицо и подчинилась.

Хорошо.

Я дернула шнур звонка.

Через несколько мгновений в коридоре послышались шаги. Быстрые. Не Нелла. Марта.

Дверь открылась почти сразу.

Марта вошла в комнату с подсвечником и замерла.

Виверна в кресле. Я у кровати. Открытая дверь. Брачный ключ на полу между нами — Виверна выронила его, когда садилась.

Лицо Марты стало каменным.

— Позвать стражу, госпожа?

— Настоятельницу Шаэль. И канцлера. Сначала их.

Марта не задала ни одного вопроса.

— Да, госпожа.

— И никого из Сольвейнов.

Она кивнула и вышла.

Виверна сжала руки на коленях.

— Леди Аурика должна знать, если...

— Леди Аурика узнает достаточно быстро. Но не раньше Агаты.

— Вы не доверяете ей.

— Я не доверяю никому, кто считает мои комнаты частью вашего лечения.

Она опустила голову.

— Я правда не хотела.

Я смотрела на ее тонкие пальцы, на синеватые вены под светлой кожей, на перстень Сольвейнов. Рука, державшая ключ, дрожала.

— Возможно.

Она подняла глаза.

— Вы мне верите?

— Нет. Но допускаю, что вы сейчас тоже не знаете всей правды.

Это было самое честное, что я могла дать.

Эйран пришел раньше Агаты.

Вошел без стука, в темном халате поверх ночной рубашки, с распущенными волосами и таким лицом, что стража, если бы стояла в коридоре, сама отступила бы на три шага. Он увидел меня. Потом Виверну. Потом ключ на полу.

В комнате стало тесно.

— Что произошло?

Вопрос был короткий.

Не “что она сделала”. Не “что ты сделала”. Просто — что произошло.

Я оценила это. Не вслух.

— Госпожа Сольвейн вошла в мои покои до рассвета. С брачным ключом, который хранился в восточной гостиной. Утверждает, что не помнит, как взяла его и зачем пришла.

Эйран перевел взгляд на Виверну.

— Это правда?

Она побледнела.

— Я помню коридор. Не все. Я... Эйран, я не хотела.

Как легко она произнесла его имя.

Без титула. Без осторожности. Так, будто имела право на него до всех договоров.

Я отвернулась к окну.

Не из ревности.

Или не только из нее.

Эйран подошел к креслу, но не слишком близко.

— Что последнее ты помнишь ясно?

Виверна обхватила себя руками.

— Южные покои. Леди Аурика сидела у меня, потом ушла. Я выпила настой лекаря. Легла. Потом... темнота. Мне казалось, что кто-то зовет меня домой. Не словами. Просто... я должна была идти.

Агата вошла на последних словах.

В отличие от Эйрана, она была полностью одета. Как будто вообще не ложилась. В руках — дорожная сумка с храмовыми инструментами.

— Никто ничего не трогает, — сказала она сразу.