Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 153 – Юлий Люцифер

— Если меня вчера почти сделали сосудом для чужого пламени, это не нарушение порядка согласования.

Формулировку оставили жесткой.

Когда дошли до Драммонта, его привели под охраной.

Он выглядел хуже. Палец все-таки не сломали, но лицо распухло после удара Тавина, рукав был разрезан, рука перевязана. Он вошел медленно, с тем же сухим достоинством, которое теперь казалось не силой, а привычкой презирать всех, кто пачкается кровью.

— Лорд Драммонт, — сказал Арден. — Вы будете отвечать на вопросы комиссии.

— Я требую закрытого суда.

— Будет.

— Без присутствия женщин, вовлеченных эмоционально.

Виверна засмеялась первой.

Потом Тавин.

Потом, к моему удивлению, Лисса.

Я не засмеялась. Устала.

— Эмоционально вовлеченные женщины принесли половину доказательств, — сказала я. — Вы бы без нас до сих пор искали ключ от собственного преступления.

Драммонт посмотрел на меня.

— Вы думаете, выиграли?

— Нет.

— Разумно.

— Мы начали читать.

Это ему не понравилось.

Не знаю почему. Наверное, потому что именно чтение было его властью. Он верил, что только такие, как он, понимают скрытые строки. А теперь за столом сидели Лисса с папками, Марта с тетрадью, Виверна со следами печатей, Агата с храмовым доступом и я с рукой, которую он не успел превратить в источник.

— Кто дал приказ внести мое имя за два месяца до свадьбы? — спросила я.

Он молчал.

Арден кивнул Ройсу.

Капитан положил на стол письмо Меланты.

— У нас есть показания Меланты Сольвейн, Рианы, Рендика и архивного исполнителя Гораса. Все указывают на вас как на составителя схемы. Но вопрос госпожи Лиордан не о вас. Кто дал политическое покрытие?

Драммонт смотрел в стол.

Эйран сказал:

— Орис, дом Тальгард уже не прикроет старые записи. Государь — тоже. Сольвейны спасают себя. Молчание больше не покупает вам будущего.

Драммонт поднял глаза.

— А вам, канцлер, так хочется выглядеть исправившимся?

Эйран не дрогнул.

— Нет. Мне хочется посадить вас в камеру с полным списком имен, которые вы считали ресурсами.

— Какая жестокость.

— Учусь у лучших.

Драммонт усмехнулся.

Потом посмотрел на Ардена.

— Кайрен Сэвар начал не с преступления. Он начал с кризиса. Как все умные люди. Башни треснули после северной войны. Драконьи дома не справлялись. Храм боялся бунта. Женщины с редкими дарами могли удержать контуры. Временно. Добровольно. Так все и началось.

— А потом? — спросил Арден.

— Потом все увидели, что добровольность ненадежна.

В комнате стало мерзко тихо.

Не страшно.

Мерзко.

Драммонт продолжил:

— Кайрен создал резервные списки. Вэрра Шаэль дала храмовый доступ. Драконьи дома взяли выгоду. Каждый получил то, что хотел: государь — устойчивые башни, храм — порядок, роды — силу, женщины — почетные записи после смерти.

Марта произнесла:

— Почетные записи он им дал.

Драммонт посмотрел на нее.

— Вы можете презирать формулировки, но империи держатся на них.

— Нет, — сказала Лисса вдруг. — На людях, которые потом стирают кровь с простыней. Формулировки просто делают вид, что простыней не было.

Я повернулась к сестре.

Она сама испугалась того, что сказала, но подбородок не опустила.

Драммонт перестал улыбаться.

— Вы все слишком молоды, чтобы понимать цену распада.

Арден холодно сказал:

— А вы слишком долго называли свою власть ценой.