Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 124 – Юлий Люцифер

Эйран ответил:

— Если это настоящий разрыв северной линии, час. Если Драммонт удерживает его через старое хранилище — меньше, но локальнее.

— Значит, нужно взять хранилище, — сказал государь.

Я кивнула.

— И не дать им привезти туда Виверну или меня.

— Вас? — спросил Арден.

— После засады им не удалось. Но если город начнет просить, люди сами откроют дорогу.

Государь посмотрел на меня так, будто я стала не только свидетельницей, но и неприятно точным военным советником.

— Вам нельзя идти.

— Мне нужно идти.

Эйран резко сказал:

— Нет.

Я обернулась.

Он закрыл глаза на мгновение.

— Неправильно сказал. Я против. Но не приказываю.

— Принято.

— Почему ты должна идти?

— Потому что если там пепельный контур, ни вы, ни государева стража его не отличите от обычного стабилизатора. А если они используют остаток дара моей матери, я имею право быть там, где его освобождают.

Арден спросил:

— Вы готовы рисковать даром ради этого?

— Нет. Но я готова рисковать собой ради того, чтобы больше никто не распоряжался им без меня.

Плохая фраза. Почти красивая.

Я поморщилась.

— И еще потому, что без меня вы, вероятно, сломаете не тот узел и получите черный огонь в трех кварталах.

Тавин бы одобрил исправление.

Арден принял решение быстро:

— Малый отряд. Без гербов. Канцлер остается.

— Нет, — сказал Эйран.

— Да, — сказал государь.

Эйран повернулся к нему.

— Это хранилище дома Тальгардов.

— И именно поэтому вы не должны туда идти, если Драммонт сделал из вашей крови ключ.

Он замолчал.

Арден продолжил:

— Пойдет Тавин, если успеет от северных мостов. Пойдут храмовые. Пойдет госпожа Лиордан, если настоятельница разрешит.

— Настоятельница сейчас ведет Виверну, — сказала я.

— Тогда спросим ее по дороге.

— Я не ваш солдат, ваше величество.

— Это я уже понял.

Он не улыбнулся, но угол глаза дрогнул.

— Госпожа Лиордан, я прошу вас помочь найти и закрыть узел черного огня на условиях, которые вы сами озвучили: добровольно, с правом остановиться, при свидетелях, без доступа к вашему дару без отдельного согласия.

Писец, бедный человек, поднял перо.

Я посмотрела на него.

— Запишите.

Он почти застонал, но записал.

Через пять минут мы уже шли нижним коридором.

Не парадной лестницей, не залами с портретами, а служебным ходом, где пахло пылью, сыром камнем и старым железом. Со мной шли двое храмовых стражей, один государев офицер, молодой, с узким шрамом у подбородка, и Эйран.

Да, Эйран.

Потому что пока государь отдавал приказ, один из драконов у северной башни сорвался в частичный облик прямо над городом, и Эйран сказал всего одну вещь:

— Если я останусь здесь, меня все равно потянет. Лучше я буду рядом с теми, кто знает, когда ударить меня по голове.

Государь посмотрел на меня.

Я посмотрела на Эйрана.

— Если вас начнет тянуть, я не буду вас спасать своим даром.

— Знаю.

— Тавина рядом нет, по голове ударить будет некому.

Государев офицер кашлянул.

— Я могу, госпожа.

Эйран повернул к нему голову.

— Как вас зовут?

— Капитан Ройс.

— Запомню.

— Это не отменяет готовности, ваше светлость.

Я решила, что капитан мне нравится.

Мы догнали Агату у входа в нижнюю галерею. Виверну уже увели дальше к храмовому двору, но сама настоятельница вернулась, как будто заранее знала, что я сунусь туда, куда не надо.