Книга Развод с драконом, или попаданка в теле истинной, страница 40 – Настя Савельева

— Оставь свиток, — голос звучит хрипло. — И уходи.

Линда молча кладёт пергамент на стол и исчезает за дверью.

Я стою посреди комнаты, и тишина давит на уши. Свиток лежит на столе, призывом и проклятием одновременно.

Время течёт иначе.

Я даже не замечаю, когда принимаю решение. Просто в какой-то момент понимаю, что уже иду по коридору, и шаги гулко отдаются в пустоте.

Я не верю своим глазам.

Линда ведёт меня по узкой винтовой лестнице, и с каждым шагом каменные стены темницы остаются позади, уступая место знакомым коридорам замка. Я даже не спрашиваю, куда мы идём. Сил нет. Я просто переставляю ноги, чувствуя, как тело ломит после ночи на холодном полу, а в голове всё ещё гудит тот странный звон.

— Сюда, миледи, — Линда останавливается у тяжёлой дубовой двери с резным драконьим орнаментом.

Библиотека.

Я узнаю её по высоким стрельчатым аркам и запаху старых книг, который просачивается даже сквозь закрытую дверь.

— Зачем мы здесь? — мой голос звучит сипло и немного простуженно.

— Господин ждёт вас, — Линда отводит взгляд. В нём — тень вины и что-то ещё. — Он хочет… поговорить.

— Поговорить? — горький смех вырывается сам собой. — После того как запер меня в каменном мешке, он хочет поговорить?

— Миледи, — Линда берётся за ручку двери, но не открывает. Смотрит мне прямо в глаза. — Я видела его лицо, когда он отдавал тот приказ. И я видела его сегодня утром. Он не спал всю ночь. И не потому что не хотел. Он не мог. Я знаю этот взгляд.

— И что это за взгляд?

— Взгляд человека, который боится, что потерял единственное, что имело значение.

Она толкает дверь. Я переступаю порог.

Библиотека встречает меня полумраком и тишиной. Высокие стеллажи уходят под самый потолок, корешки книг поблёскивают золотым тиснением в скудном свете свечей. Пахнет пылью, воском и… им.

Игнар стоит у высокого стрельчатого окна, спиной ко мне. Плечи напряжены, рука сжимает подоконник с такой силой, что камень, кажется, вот-вот треснет.

Линда бесшумно исчезает за дверью, и мы остаёмся вдвоём.

Я делаю шаг вперёд. Потом ещё один. Мои туфли тонут в толстом ковре, и это так непохоже на холодный камень темницы, что на миг кружится голова.

Игнар медленно поворачивается. И у меня перехватывает дыхание.

Он выглядит так, словно не спал не одну ночь, а как минимум неделю. Под глазами залегли тёмные тени. На скулах проявляется жесткая щетина. Рубашка смята и расстёгнута на груди, открывая полоску тёмных волос.

И костяшки правой руки разбиты в кровь.

— Что с рукой? — вырывается раньше, чем я успеваю подумать.

Он смотрит на свою ладонь, словно впервые её видит.

— Глупая привычка.

— Бить стены?

— Злиться на себя, — он поднимает глаза. — И не знать, как это исправить.

Тишина повисает между нами, и я сжимаю руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Больно. Значит, я не сплю.

— Зачем мы здесь, Игнар? — спрашиваю прямо. — Пришёл извиниться? Или снова запереть?

Он дёргает головой, словно я ударила его пощёчиной.

— Линда нашла способ, — голос хриплый, с металлической нотой. — Ритуал. «Зеркало ушедших». Если получится, ты сможешь поговорить с ней.

— С настоящей Илвой.

— Да.

Пальцы сами собой впиваются в ткань платья.

— И зачем тебе это? — спрашиваю тихо. — Чтобы убедиться, что я не вру? Или чтобы найти способ вернуть её?