Книга Александрин. Яд его сердца, страница 23 – Валерия Чернованова

Сейчас улыбки и взгляды маркиза принадлежали мне. Вот только насколько они были искренни… Казалось, за искусной маской прячется безразличие.

А может, я просто боюсь обжечься, вот и пытаюсь разглядеть в сидящем напротив меня мужчине то, чего на самом деле нет.

— Отведайте профитроли, — протянул мне тарелочку с маленькими круглыми пирожными его светлость. — Уверен, таких вы ещё не пробовали, — и снова мне слышались в его голосе искушающие нотки.

Взяла предложенное лакомство, случайно мазнув взглядом по запястью Стража. Заметила фрагмент татуировки, убегавшей от ладони к предплечью, а может, и дальше. Увы, всё самое интересное скрывала одежда.

В смысле татуировки, конечно, ничего больше.

Пытаясь отделаться от глупых мыслей, спросила:

— Этот рисунок, он что-то означает?

— Имя демона, с которым мне довелось сразиться, — невозмутимо ответил Моран, а я поёжилась.

Было в этом нечто жутковатое: вот так сидеть и общаться с человеком, охотящимся за самыми опасными и омерзительными тварями, которые когда-либо создавала мать-природа.

Маркиз закатил рукав, оголив предплечье, по которому бежала цепочка непонятных мне символов, переплетающихся с какими-то загогулинами.

— Она не единственная. Из-за магии, что связывает нас с миром Мглы, такие метки проявляются после каждого уничтожения демона. Скоро вы сможете их увидеть, — хитро добавил этот соблазнитель, всколыхнув внутри то самое злополучное чувство смущения, от которого никак не удавалось избавиться. — Надеюсь, они вас не испугают.

— Я не из пугливых, — ответила как можно беззаботнее и сделала небольшой глоток отвратительного на вкус напитка, именуемого кофе. Откусила пирожного, чтобы заглушить горечь, и попросила: — Расскажите о себе. О Стражах ходит столько легенд, и так сложно отделить правду от вымысла. Говорят, в каждом потомке морра присутствует демоническое начало, которое жрецы Единой извлекают особыми заклинаниями и помещают в зачарованные зеркала. Наверное, это больно, терять часть себя.

— Тёмную часть, которая с годами может свести с ума, — уточнил маркиз. — Ради этого стоит помучиться. Некоторые во время ритуала не выдерживают и теряют сознание, что в какой-то мере облегчает невыносимую боль. Увы, мне так не повезло, — усмехнулся де Шалон, и я невольно испытала жалость к этому человеку, несущему бремя ошибок своих предков.

О том, что в древности моррами назывались маги, черпавшие силу из мира Мглы, было известно каждому. Призвав демона, морр становился с ним единым целым и использовал того, как источник силы.

Маги-стихийники по своим возможностям им и в подмётки не годились.

И, наверное, такой расклад — сильнейшие тёмные чародеи и слабые по сравнению с ними маги природы — сохранился бы и по сей день, если бы не появились Одержимые.

Некоторые морры, посчитав себя всесильными, способными контролировать любые исчадия Мглы, посягнули на демонов, куда более могущественных, чем могли в себя впустить. Такая самонадеянность закончилась тем, что твари завладели не только телами магов, но и их разумом, что привело к длительной войне, прозванной летописцами Войной Одержимых.

С тех пор любая связь с миром Мглы находится под запретом, а потомки морров, обладающие даром чувствовать демонов, ведут на них охоту.