Книга Охотники и чудовища, страница 98 – Валерия Чернованова

«Они не люди», — вспомнились слова Стального.

Да уж, назвать человеком ту, что сейчас стояла передо мной, у меня язык бы не повернулся. Серая, будто мятый пергамент кожа, изрезанная, как шрамами, синими лентами жил. Неестественно большой рот, сейчас растянувшийся в улыбке, которую я еще долго не смогу развидеть. Ее и два ряда острых, точно специально заточенных безумным стоматологом зубов.

Один укус — и все, я труп.

— Что, испугалась?

— Это от… неожидан… ности просто, — запинаясь, выдавила я из себя.

Нэймесса склонила голову набок, продолжая с интересом меня рассматривать. Вполне возможно, что с плотоядным. Вон как бельма на глазах сверкают.

— Ну и зря. Тебе я не причиню вреда. Я ведь такая же, как ты. Мы даже чем-то с тобой похожи. Видишь, обе светловолосые.

Длинные, слипшиеся пряди иномирянки цветом напоминали золу с пятнами ржавчины.

— Похожи? — эхом повторила я, мысленно задаваясь вопросом, а где вообще черти носят Стального.

— Ну да, — пожала она плечами. — Я просто чуть дольше нахожусь в этом мире и подверглась, случайно, легкой трансформации.

— Ты это называешь «легкой трансформацией»? — невольно вырвалось у меня.

Глаза нэймессы опасно сверкнули:

— Не нравлюсь? — Она криво ухмыльнулась, а потом хищно провела языком по острым зубам. — Ну так, может, позовешь своего лорда? Пусть спасет тебя от чудовища. Давай, кричи! Я очень, очень голодная.

Удар сердца, и она схватила меня за грудки. С легкостью, без малейшего усилия, будто я была легче воздуха, оторвала от земли.

— Ну же, зови его! — яростно зашипела нэймесса, прожигая безумным взглядом. — Пока я не передумала и не сожрала кого-нибудь другого. Например… тебя.

Я дернулась, беспомощно дрыгнула ногами.

— Отпусти.

— Но, может, моя сестра уже о нем позаботилась, и мне стоит поторопиться? Жаль будет упустить лакомый кусок от такой вкусной добычи. Скоро и ты поймешь, какие они, хальдаги. У них самая… мм… изысканная магия… Ы-ы-ых…

Секунда, другая, и нэймесса разжала пальцы. Я рухнула в снег, сжалась в комок. Серые веки иномирянки задрожали, из груди вырвался не то хрип, не то глухой свист, и она тяжело упала на землю, пронзенная кинжалом Мэдока.

Он бросился ко мне, обнял, заключая в кольцо своих рук. Прижал к груди, позволяя ощутить, услышать, как громко и часто бьется его сердце.

Живой. И кажется, невредимый.

Спасибо тебе, богиня!

— Ты как?

— Не в порядке, — судорожно мотнула головой. — Мне… я…

Я смотрела на расплывающуюся по снегу черную кровь, от которой тот шипел и таял, и понимала, что меня трясет. Так, что зуб на зуб не попадает, и даже объятия хальдага не спасают.

— Она тебе ничего не сделала? Ли, посмотри на меня. Ли!

Мэдок пытался заставить меня отвернуться, заглянуть ему в глаза, а я была не в силах отвести взгляда от мертвого чудища.

Ведь действительно чудище. Жестокое и жуткое. Кровожадное, безумное в своей жажде магии. Жажде убийства.

Прикрыла глаза, мысленно повторяя: не хочу такой становиться. Не хочу, не хочу… И не стану! Если со мной начнет происходить то же самое, трансформация… Сжала с силой кулаки, до боли, до крови прикусила губу.

В общем, из этого мира я так или иначе, но уйду.

Со смертью последней нэймессы испытание закончилось. Это уже потом, сидя в карете, трясущейся на искореженной кочками да ухабами дороге, я узнала, что одну из… девушек убил Доун. Две другие достались де Горту.