Книга Охотники и чудовища, страница 97 – Валерия Чернованова

Хорошенькие намеки. Нет бы прислать записку с просьбой обратить внимание на ту или иную деву.

В общем, больные извращенцы.

— Я тебе уже говорила, что не пойду за тебя замуж! — Ирма категорично скрестила на груди руки.

Матис тяжело вздохнул и пожаловался другу:

— Ну, вот видишь, не тебе одному приходится укрощать строптивых. Изо дня в день, а теперь еще и во время работы. — Переведя взгляд с хальдага на свою избранницу, добавил: — О том, радость моя, что ты хочешь, а чего нет, мы поговорим сегодня ночью у меня в спальне. Расскажешь мне все в мельчайших подробностях, пока я буду тебя… Ну, в общем, пообщаемся ночью. Тесно и жарко, как тебе нравится.

Наина громко фыркнула и отвернулась, но я заметила, как порозовели ее щеки (и отнюдь не от мороза), а на губах промелькнула улыбка.

Ирма явно не имела ничего против жарких ночей со своим господином.

— Ну все, мы пошли охотиться дальше. Удачи вам!

— Будь осторожен, — напутствовал весельчака герцог.

— Я всегда осторожен.

С этими словами д’Энгиен схватил взвизгнувшую от неожиданности невесту, легко закинул ее себе на плечо, да так и понес, придерживая свою возмущающуюся ношу за нижние девяносто.

Де Горт проводил их взглядом, едва заметно улыбаясь, а потом бросил свое коронное:

— Пойдем.

И мы пошли. Продолжили блуждать в зловещих дебрях, с нетерпением ожидая конца этого кошмарного приключения. По крайней мере, я очень ждала. С надеждой, что никакая нэймесса нам не повстречается и де Горту не придется никого убивать.

Пожалуйста, не надо. Только не ему. Не нужны ему эти шертовы баллы. Не ценой жизни иномирянок.

Я настолько глубоко ушла в свои мысленные мольбы, что вздрогнула от неожиданности, когда Мэдок резко бросил:

— Оставайся здесь! — И метнулся куда-то под навес, сплетенный из искореженных ветвей деревьев.

Сердце застучало быстро, рвано, пальцы в муфте окончательно заледенели. Не от холода — от страха. Стояла не шевелясь, в кои-то веки послушно исполняя его приказ. Вслушивалась в зловещую, мертвенную тишину, окружившую нас, и молилась, чтобы ничего не случилось. Чтобы это была ложная тревога, какое-нибудь животное и…

Колючий холод скользнул по спине вместе с леденящим душу прикосновением, и совсем близко послышалось глухое шипение:

— Ну здравствуй, сестра.

Сестра? С каких это пор у меня на Шаресе появилась родня? Да еще и такая колоритная — в стиле семейки Адамсов.

— Не почувствовала меня? — Острые коготки пробежались по плечу наподобие лап ядовитого паука, готового в любой момент впиться в меня своим смертоносным укусом.

Господи, как же жу-у-утко…

Жутко, жутко, жутко!

— А мы тебя сразу учуяли. Как только ты здесь появилась.

— Ты… мм… не могла бы говорить тише?

— Так он еще не знает, кто ты такая? — иронично усмехнулась нэймесса.

Ее голос прозвучал возле самого уха, и я вся внутренне содрогнулась.

Едва уловимый шорох за спиной, ответом которому стал резкий, судорожный удар сердца. А потом оно и вовсе остановилось. Когда «сестра», продолжая меня касаться своими заточенными коготками, которые ощущались даже через толстую ткань плаща, встала передо мной.

И тут я поняла, как сильно мне не хватает де Горта. Его магии и его кинжала.

Мать моя женщина, роди меня обратно!

Сказать, что в тот момент я испытала самый настоящий дикий, первобытный страх, — это ничего не сказать. Не знаю, как не рухнула в снег без чувств. Лишь чудом осталась стоять на ногах, глядя в затянутые бельмами мутные глаза.