Книга Охотники и чудовища, страница 88 – Валерия Чернованова

— Как вам будет угодно. — Я смиренно опустила ресницы, а потом чуть слышно попросила: — Только не наказывай вейра. Он действовал инстинктивно и, видимо, немного не рассчитал силу.

И вовсе не защищал попаданку Лизу. Ничего такого.

Мэдок не ответил. Молча поднялся к себе в спальню, молча опустил меня на кровать, после чего устроился рядом. Скользнул пальцами по моей шее, шепча короткое заклинание, и боль, тугим кольцом сжимавшая горло, отступила, растаяла. Даже неприятная хрипотца из голоса прошла, и я снова могла свободно дышать.

— Испугалась?

— Не то слово. — Я поежилась и обхватила себя за плечи руками. Подняла на хальдага глаза, когда он встал с кровати.

— А ваше всемогущество где будет спать?

— В своей постели, — без лишних эмоций просветил меня герцог.

— Мм… — лаконично охарактеризовала я свое видение данной ситуации.

— Но сначала решу, что делать с… — Хальдаг поморщился. — Твоим мертвым любовником.

Хотела сказать, что пусть он и мертвый, но совершенно точно не мой любовник, но вовремя прикусила язык. Я все еще Филиппа, спасибо моему вейру-хранителю, а значит, придется подтвердить, что у нас с жеребчиком все было.

— Спи. Завтра поговорим, — окончательно взяв себя в руки, бросил Стальной и вышел из комнаты.

Еще какое-то время я сидела, не шевелясь, пытаясь переварить случившееся, а заодно рискуя заработать несварение мыслей. Потом тяжело опустилась на кровать, сжалась в комок и прикрыла глаза, но уснуть, понятное дело, не могла. Только не после того, что пережила.

Лишь когда Стальной вернулся и под тяжестью его тела прогнулась перина, я, вместо того чтобы напрячься еще сильнее, из-за его близости почему-то, наоборот, расслабленно выдохнула.

Спустя несколько минут уже спала, спокойно и крепко, под защитой своего Стального принца.

Проснувшись утром, не сразу поняла, где я, что я и как дошла до жизни такой — лежу тут, понимаешь ли, в обнимку с голым мужиком. Ладно, обнимки не было, да и голым его всемогущество, скорее всего, был только по пояс. Дальше, вернее, ниже, судить не берусь — за стальными кубиками пресса следовало одеяло, которое и прятало от любопытных девичьих глаз все самое важное.

Несмотря на то что в комнате было прохладно, если не сказать холодно, де Горт спал раздетым по пояс, провокационно светя мускулистым торсом, лентами шрамов — последствиями вчерашнего испытания (к счастью, раны на хальдагах заживали, как на собаках) и своей шикарной татуировкой на плече, до которой безумно хотелось дотронуться.

Я даже облизнулась, борясь с искушением это сделать. И тут же испуганно напряглась, осознав, что снова голодна. А вдруг я его… того? К счастью, после беглого осмотра Стального пришла к выводу, что он живой, почти здоровый и лично мной ни разу не укушенный.

Это радовало. И успокаивало.

Правда, недолго я радовалась и успокаивалась. Не успела опуститься обратно на подушки, чтобы прикинуться трупиком — существовал шанс, что, проснувшись и увидев, что я все еще сплю, де Горт не станет сразу набрасываться с вопросами, — как в голове раздалось протяжное и зловещее «гр-р-р».

Я тут же приподнялась на локтях и увидела сидящего возле кровати Морса, мрачно-грозного. Смотрит так, будто мечтает повторить сцену с жеребчиком, только на этот раз мне отведена роль вкусной жертвы.