Книга Охотники и чудовища, страница 86 – Валерия Чернованова

Если все рассчитал верно, если представление, разыгранное на арене, нашло своего зрителя, значит, ублюдок появится снова. Хальдаг намеренно приспустил завесу охранных чар, надеясь, что идиот снова проявит беспечность. А может, злость на взбрыкнувшую сиротку затмит здравый смысл, и он не замедлит явиться с разборками.

Хорошо бы.

Теперь им уже точно есть о чем поговорить. Не только об архиепископе Даронском, направившим липового служителя церкви «преподавать» в обители. Поговорят они и о Рагнере Доуне, которого явно очень огорчила легкая победа. А ведь должен был радоваться. Ликовать, что стал первым из первых, ушел победителем с Вайресской арены.

Но, видимо, лорд Доун рассчитывал на какой-то другой исход. Нет, умирать от руки обезумевшего соперника он точно не собирался. А вот убить сумасшедшего явно не отказался бы.

Де Горт продолжал прислушиваться к малейшим звукам, не позволяя себе погрузиться в сон. Концентрировался из последних сил, пока его не окатило, словно ледяной водой, ощущением чужой силы.

Секунда, другая, и он услышал мерзкий шипящий голос загнанной в ловушку твари:

— Ты подвела меня! Обманула и предала! Так понравилось кувыркаться с де Гортом? Лживая шлюха!

Оттолкнувшись ладонями от резных подлокотников, хальдаг вскочил с кресла.

— А вот сейчас мы поговорим. Я, это животное и моя наина. Пусть расскажут, что их связывает, и кто же все-таки инициатор. Сейчас «отец Себалд» мне все расскажет. — Мэдок быстро поднялся по лестнице и мрачно добавил, предвкушая скорую расправу: — А потом я убью этого клоуна.

— Может, ты уже успела все ему рассказать, да? Отвечай, тварь!

И как тут прикажете отвечать, когда из горла, яростно сжимаемого этим козлоконем, вырываются одни лишь нечленораздельные звуки?

За «тварь» жеребчику прилетело пяткой в бок, правда, вряд ли сквозь толстое одеяло он хоть что-то почувствовал. Жаль! Я вот чувствовала. Грубые пальцы на шее, от цепких прикосновений которых по лицу уже вовсю текли слезы боли. Чувствовала отчаяние и страх, а еще собственную беспомощность перед Филиным любовником.

Дура! Должна была предугадать, что это парнокопытное явится с разборками. Следовало быть начеку, а не грезить о том, как сбегаю из Шареса на родину.

Перед глазами стремительно темнело, хоть и до этого в спальне светло не было. Мысли путались, становились вязкими и какими-то мутными. Я пыталась бороться, старалась из последних сил, одеревеневшими пальцами впиваясь в запястья урода и, к своему ужасу, понимая, что самой мне с ним не справиться. Если сейчас не остановится…

Я уже почти утратила связь с реальностью, почти сбежала из этого мира (правда, не так, как планировала), когда дверь в спальню приоткрылась. Все, что происходило дальше, уложилось в несколько коротких секунд. Ослепляющая вспышка света, заставившая на миг зажмуриться, и жеребчика отнесло к камину, в котором остывали, седея и выцветая, обугленные поленья.

Сизые всполохи, срываясь с рук де Горта, овились вокруг запястий незваного гостя, спеленали ему ноги. Сделав несколько коротких шагов к своему улову, Мэдок схватил его за шкирку и потащил к кровати через всю комнату.

Тот извивался, как уж на сковородке, но его поймали на горячем, и поделать с этим прискорбным для себя обстоятельством жеребчик ничего не мог. Не знаю, что за магию использовал его всемогущество, но эта прокуренная кляча сейчас казалась слабой и беззащитной, испуганно повизгивающей шавкой.