Книга Танцующая для дракона. Небо на двоих, страница 230 – Марина Эльденберт

— А говорил, что ты от меня не откажешься, – хмыкнула я.

— Я просто даю тебе свободу, Танни. Свободу, которую ты так хотела.

Я посмотрела на него и обхватила себя руками.

— Знаешь что? – сказала я. – Проваливай. Катись, куда хочешь. Если тебе не хватает даже сил подождать…

— Я ждал достаточно, – отрезал Гроу. – И я буду ждать всю жизнь, если все останется так, как сейчас.

Вместо ответа я отвернулась и уставилась в окно. Очень скоро мы прилетели: зашли в рукав и начали снижаться. С одной стороны, я прекрасно понимала, что он прав, с другой… ну не могла я особо ничего изменить. Врать и кривить душой у меня не получалось никогда, поэтому все, что мне оставалось, – молчать.

По крайней мере, пока мы шли с парковки до лифта и от лифта по коридору.

— Я просто привыкла быть без тебя, – сказала я, когда мы остановились у двери в мою квартиру. – В тот месяц… когда ты был в Ферверне, когда я считала, что между нами все. Это ты понимаешь?

— Лучше, чем тебе кажется. – Гроу заключил мое лицо в ладони. – Я люблю тебя, Танни Ладэ, и всегда буду любить. Но один я ничего не смогу сделать. Это ты понимаешь?

Он смотрел мне в глаза, и хотя вертикальной полоски зрачка у него сейчас быть не могло, я чувствовала, как бьется под таэрран запертая сила зеленого пламени.

— Лучше, чем тебе кажется.

— Вот и отлично. Значит, недопониманий между нами больше не будет. – Я чувствовала втекающее сквозь его пальцы тепло, от которого меня начинало трясти. Видимо, не одну меня, потому что его ладони сжались чуть сильнее и тут же расслабились. – У тебя есть мой номер.

Он разжал руки и отступил на несколько шагов. Потом развернулся и направился к лифтам. Я смотрела ему вслед, пока щелчок сомкнувшихся створок не разделил нас.

Только после этого открыла дверь и шагнула в квартиру. Бэрри с радостным вирчанием, скрежеща когтями на поворотах, вылетела меня встречать. Поскользнулась, чуть не снесла полочку с обувью, но тут же устремилась ко мне. В зубах она держала кусок хлеба для тостов, который тут же сунула мне в руку.

Я сползла на пол, обняла ее и уткнулась лицом в мощную шею.

Без Гроу все потеряло смысл. Я поняла это не сразу, а исключительно тогда, когда после очередной прогулки с Бэрри сидела и пялилась в окно два часа, пребывая в том самом состоянии, когда тебе вроде что-то надо делать, а что – непонятно. В Зингсприде уже был глубокий вечер, если не сказать, глухая ночь, у меня на столе таял замороженный крем, и остывала заказанная пицца. Точнее, они должны были там таять и остывать, я подумала о том, что оставила их без присмотра, и, возможно, Бэрри уже ничего мне не оставила. Завтра должно состояться слушание по делу Ленарда, и в другой раз я бы, наверное, сгрызла себе все ногти, но у меня даже поволноваться толком по этому поводу не получалось.

Во-первых, представители из соцслужб приходили ко мне и оценивали мою квартиру, особенно комнату Ленарда, которую мы с ним уже обставили совместными усилиями. Они даже с Бэрри пообщались (правда, держась слегка в стороне), чтобы убедиться, что она не агрессивна и никому не оттяпает руку, ногу или голову. Квартира, комната и Бэрри всех устроили. Их немного смущало то, что я беременна, но это «немного» не было решающим фактором, тем более что иртханенку первые пару лет предстояло находиться со мной, а звукоизоляция в квартире была отличная, и помешать Ленарду спать или делать уроки крики малыша не могли.