Книга Танцующая для дракона. Небо на двоих, страница 207 – Марина Эльденберт

— Витхар… – все-таки произнесла я, но он только крепче прижал меня к себе.

— Ты всегда опережала свое время, – сказал он. – А я не привык отпускать то, что хотел себе. Ты была моей по праву силы, но не желала этого признавать. То, что ты проросла в моих венах, я понял гораздо позже. Когда я это признал, стало еще сложнее. Теперь я ненавидел тебя за то, что ты никогда не ответишь на мои чувства. Хотя единственный, кто в этом виноват, – был я сам. Я пригласил тебя на прогулку на корабле, надеясь, что все между нами изменится, но стало только хуже. Еще до того, как мы взошли на борт, ты сказала, что никогда не горела желанием стать моей женой. Если бы я знал хотя бы десятую часть твоих мыслей, Теарин… Увы, я их не знал. Тогда я подумал – отлично. Не хочешь становиться женой, будешь любовницей. Ты даже не представляешь, что я в тот момент почувствовал, за несколько часов до того, как хотел сделать тебе предложение. Впервые в жизни, забывая о собственном страхе, оставшемся после смерти матери и отца.

Теперь я молчала, потому что не знала, что сказать. Я хорошо помнила тот разговор: он говорил о своих родителях, а я предпочла сделать вид, что меня это совершенно не интересует. Наверное, в тот день я и правда не понимала, насколько для него важна была эта поездка. Увы, но Витхар был прав – в наших с ним отношениях гордость всегда стояла на первом месте. Мы оба были хороши, не делая ни одного шага навстречу друг другу. Сталкиваясь, как сталь во время битвы, высекая искры и расходясь до следующей схватки.

— Когда погибла мать, отец ушел вслед за ней очень быстро. Сильнейший правитель, Теарин, – я чувствовал мощь его пламени каждый день и не представлял, что такое возможно. Чтобы иртхан, чей огонь настолько силен, погас как слабый фитилек под легким порывом ветра. Я любил их. Наверное, я не отдавал себе отчета в том, насколько я их любил. В те времена я поклялся, что в моей жизни никогда не будет подобной слабости, способной меня разрушить. В то утро я почти нарушил данное себе обещание, но ты меня осадила. Напомнила о случившемся, о том, кто я есть, и о том, что осталось в прошлом. О том, что дворец скорби, дворец, где мать и отец были счастливы, по-прежнему открыт как мемориал и что в нем все по-прежнему. Так же, как было в день смерти матери, как было спустя два месяца, когда уходил отец. И что я добровольно шагаю в ту же самую ловушку из-за женщины, которой нет до меня никакого дела.

— Комната, где мы завтракали…

— Комната, где мы завтракали, воссоздана, а точнее, перенесена из старого дворца. Гобелены и мебель, посуда. Оформлена точь-в-точь, как была оформлена в нем. Я сделал это сразу после отъезда Хелли на Север.

Витхар неожиданно замолчал, и сердце кольнуло холодом. Ледяной иглой одиночества и пустоты.

— Я видела своих родителей, – сказала тихо.

— Когда?

— Во сне. Или… когда умирала. – Я закусила губу. – Они были такие молодые. Такие счастливые. Совсем как в моем детстве.

На глаза снова навернулись слезы, и в эту минуту Витхар развернул меня лицом к себе. Так неожиданно, что я не успела даже совладать с ними. Наверное, и не стоило – ведь после всего случившегося мне совершенно точно простительно было плакать, но когда его пальцы коснулись моих щек, слезы из глаз брызнули еще сильнее. Особенно когда он коснулся соленой дорожки губами.