Онлайн книга «Бунтарка и Хозяин Стужи»
|
— Родуэлл! – прорычал Снежный, и будущего герцога в одно мгновение подтащили к нам. – Открывай! Рискуя слиться цветом лица со снежинками на витражах, Мелихар промычал: — Ваше величество, я уже ничего не понимаю. Я показал вам замок, сделал все, что вы пожелали! — Открывай, – схватив лжеца за грудки, глухо приказал Хьяртан. — Открывать что? Вы же видите, здесь стена! – голос герцогского наследника взметнулся до жалобного фальцета. Но жалости к нему я не испытывала. Наоборот, хотелось оказаться на месте Эртхарда, схватить мерзавца и трясти, пока не перестанет ломать комедию. — Открывай или больше никогда не увидишь ни свою жену, ни детей, – тихо пригрозил Снежный, нетерпеливо добавив: – Не будь идиотом и не взваливай на себя преступления отца, за которые одному из вас, так или иначе, придется отвечать! Что-то прикинув в уме, Мелихар решил, что ни за чьи преступления отвечать он не собирается. Кивнул, сдаваясь, а когда Хьяртан отпустил его, скользнул пальцами по картинной раме. Раздался щелчок, едва уловимый, чуть слышный, и стена с недовольным скрежетом подалась назад. Жар, который я теперь явственно ощущала, ударил в лицо, опалил и сердце, и плоть. Не отдавая себе отчета в том, что делаю, бросилась во тьму. Первой спустилась, скорее скатилась по ступеням, слыша за спиной окрики Снежного, а впереди чувствуя, ощущая каждой клеткой своего естества солнечную магию. Она была там. Она. Там. Была! Тихий женский вскрик, приглушенный и слабый, смешался с глухим рычанием не то человека, не то животного. Рванув на себя дверь, к которой подлетела за два удара сердца, я увидела женщину и склонившегося над ней Снежного. Сжатые в кулак пальцы… Острый клинок изо льда… Нацеленный прямо в грудь Оллины Селланд. Моей мамы. Его пленницы. Сила прокатилась по венам, и яростный свет, вырвавшись на волю огнем, ударил в Снежного. — Вот так, осторожно. Еще немного. Умница. – Каэтан удовлетворенно кивнул, глядя на то, как мама маленькими глотками пьет лекарство. Моя мама… Я сидела в изножье кровати и смотрела на нее, не в силах поверить своим глазам. Прошло несколько часов, мы уже успели вернуться в Эрнхейм, а мне до сих пор казалось, что я сплю или брежу. И если это все-таки сон, то… Богиня-матерь, не дай мне проснуться! — И еще несколько капель отсюда, – мягко проговорил целитель, капая в серебряную ложечку жидкость из очередного сосуда и подавая ее маме. Бутылочек и скляночек на прикроватном столике собралось немало, и мама послушно «дегустировала» каждую. Иногда морщилась, иногда прикрывала глаза, но не отказывалась от лекарств и послушно, хоть и вяло выполняла все распоряжения Каэтана. Она была очень слаба. Настолько, что там, в том проклятом подземелье, поначалу никак на нас не отреагировала. Когда Хьяртан оттащил от нее изрыгающего проклятия и стряхивающего с себя языки пламени эрцгерцога, а я, подбежав к ней, упала на колени, мама лишь скользнула по мне безжизненным взглядом и прикрыла глаза. Не узнала. Не поняла. Отстранив меня, Хьяртан подхватил ее на руки и понес наверх. Я шла следом, слыша за спиной стоны ублюдка эрцгерцога, чувствуя зловоние, которое источала его обожженная плоть. Впереди же звучали твердые, уверенные шаги короля. В них я и вслушивалась, как и в лихорадочные удары своего сердца. Казалось, оно стучит где-то в горле, перекрывая доступ воздуха. Даже когда поднялись наверх, я продолжала задыхаться, и только когда мама тихо позвала: «Ливия?» – сумела наконец вздохнуть и бросилась к ней. |