Книга По ту сторону льда, страница 23 – Марина Эльденберт

Мэйстон ничем не напоминает Хайрмарг. Хотя что-то общее у них определенно есть, и часть этого — уровень силы. Драконов, его правителя. Халлоран по праву занимает пост председателя Совета Аронгары, и пусть наши мнения кардинально расходятся, я не могу этого не признать.

«Для тебя никогда не было авторитетов, — выговаривал мне отец. — Никогда, Торн. Для будущего политика это недопустимо».

«Недопустимо, чтобы политик опирался на чей-то авторитет, кроме собственного», — ответил я.

Что для меня допустимо сейчас? Я знаю только одно: обороты на территории Ферверна — это мое дело. Равно как отключение щитов — дело Халлорана. Даже если у них по улицам будут ходить драконы, это будет его дело, делом его рук. Мне никогда не приходило в голову диктовать условия правящим из других стран.

Возможно, зря.

Флайс несет меня над городом, острова которого соединены перекинутыми мостами и аэромагистралями. Мосты Мэйстона — одна из мировых достопримечательностей, когда я впервые здесь оказался, смотрел большей частью на них. Сейчас я смотрю на высоту солнца, заливающего холодным светом высотки, и на Лаувайс, силу и мощь Аронгары.

Когда-то эта игла была надломлена, когда-то сила и правление Халлорана были под вопросом. Я знаю все слабости и все преимущества тех, кто сегодня собирается на Совет в Ангэр Хайт. Это отдельное куполообразное здание, часть его расположена наверху, а часть — под землей. Наверху собирают Советы Мирового сообщества и советы правления Аронгары.

Под землей проходят поединки иртханов, это старая традиция, дань которой отдается лишь изредка. Почему меня не оставляет мысль вызвать на поединок Эстфардхара? Чтобы спустя несколько минут наблюдать за тем, как он корчится у моих ног.

Я знаю ответ, и этот ответ мне не нравится.

Поэтому сейчас пишу Стенгербергу: «Найди для меня Солливер Ритхарн».

О том, что съемки у нее прошли замечательно, я уже знаю. Равно как и о том, какие фото в каком онлайн журнале окажутся в ближайшее время. О том, что ее реакция на харргалахт была гораздо мягче, чем у Лауры — она спокойнее приняла мое пламя. По-хорошему, Хэдфенгер тоже должна была принять его более чем спокойно.

По-хорошему, даже проблемы с ней должны были быть иного рода.

Но по-хорошему с ней не получается. А по-плохому…

Ангэр Хайт встречает меня стандартной пропускной системой, браслетом на руку. Вторая рука по-прежнему в перчатке, и мне на миг даже интересно — как скоро Мировое сообщество попыталось бы отстранить меня от правления, узнай они о том, что со мной происходит.

Меня встречает секретарь Халлорана.

— Ферн Ландерстерг, добро пожаловать в Мэйстон.

— Благодарю, Хэйсмер.

— Как добрались?

— Без пробок.

Она улыбается, и мы вместе идем к лифтам. А после — в зал заседания, где уже собрались все главы мировых держав, в том числе и Раграна — Бермайер восседает рядом с Халлораном, который общается  с Доррентхайном.

Заметив меня, все как-то разом подтягиваются, и в зале заседания холодает.

— Всем доброго дня.

— Торнгер. — Рэйнар шагает ко мне и протягивает мне руку.

Я ее пожимаю.

— Что с рукой?

— Поранился.

Я говорю это достаточно громко, чтобы никому в голову больше не пришло интересоваться, что у меня с рукой. Хотя сейчас мне хочется просто стянуть перчатку и посмотреть на их лица, это как минимум недипломатично. Да, именно так сказал бы мой преподаватель из Академии, который долгое время не хотел засчитывать мне результаты теста.