Книга По ту сторону льда, страница 21 – Марина Эльденберт

Лаура Хэдфенгер — мое прошлое.

«А ты — мое прошлое, будущее и настоящее».

Ее голос звучит в сознании, крошит броню на осколки, осыпающиеся льдом. Разнести к драконам этот кабинет, обернуться — и спустя сутки быть у нее. Вот чего он хочет. Этот зверь, который никак не желает признавать, что Лаура Хэдфенгер — прошлое.

Ему больно.

Разумеется, ему больно — когда у дракона отнимают пару, он сходит с ума, но это невозможно. Она человек. В ее биографии и в биографии ее предков на сотни поколений нет ни капли драконьей крови.

— Чем раньше ты это поймешь, тем лучше.

Непонятно, кому я это говорю: ему или себе.

Что не так с этой женщиной, что драконов к ней тянет, как магнитами невиданной силы?

Верраж так и не пришел в себя. Он ест и пьет механически. Гуляет только под приказами, потому что один раз его пришлось ловить на боевом флайсе.

Он не спит так же, как я.

А иногда начинает плакать.

Тот, кто видел драконьи слезы, вряд ли их когда-то забудет. Они напоминают раскаленные капли, с шипением впитывающиеся в снег.

Ненависть — то чувство, которое я не могу себе позволить по отношению к ней. Потому что ненависть — это чувство, а она его не достойна. Большее, чего она достойна, я ей озвучил в нашу последнюю встречу. Надо было видеть, как сверкнули у нее глаза.

Перчатка крошится хлопьями, я раздраженно стягиваю ее и швыряю в мусорную корзину. Если бы можно было выжечь Лауру Хэдфенгер с помощью пламени, я бы просто запустил его в самую глубину существа. Хоть весь чешуей покрылся, но сомневаюсь, что это возможно.

Юргарн Хэдфенгер умолял меня позволить ему остаться. До сих пор помню его стоящим передо мной на коленях, а на коленях стоило стоять ей. Если она хотела просить за свою семью.

Я и сейчас вижу ее на коленях.

Представляю, как смотрю на нее сверху вниз, направляя рукой ее голову.

Да чтоб тебя!

Я роняю, а если быть точным, швыряю себя в кресло усилием воли.

Смотрю в монитор, открываю почту. Далее — все по графику. Полчаса на разбор почты, полчаса на оперативку с департаментами. Руку продолжает дергать искрами, но я не обращаю на это внимание.

Встреча с Нергхиллером по экономике.

Новости от Валенхарда из пустошей Ниргстенграффа — слабые толчки снова потревожили драконов, но ничего критического.

Прошение от Рэгстерна. Очередное.

Я смахиваю его в корзину, даже не взглянув на текст.

Эллегрин знала, на что идет. И она знала, где окажется. Возможно, рассчитывала на нашу с ней дружбу?

Это ее проблемы.

Сейчас мне не хочется воспоминаний, но видимо, просто такой период.

Эллегрин подходит ко мне, прижимается щекой к плечу.

— Мне так жаль, Торн, — говорит она. — Ты даже не представляешь, как мне жаль.

Мы действительно были друзьями, и она сбежала из Бельвенхарта. Сбежала от отца, от матери — ко мне, просто чтобы выразить свое сочувствие. Девочка, которой было одиннадцать, уже тогда Эллегрин знала, как добиться своего. Этот побег стоил места ее телохранителю, а если быть точным, карьеры. Ее отец сделал все, чтобы парень больше не нашел работу, проследить его судьбу оказалось легко.

Он закончил вышибалой в третьесортном клубе, где его застрелил какой-то сумасшедший ревнивый муж. Возомнивший, что тот слишком плотоядно посмотрел на его жену.

Эллегрин — даже не прошлое, она просто архив.