Книга Парящая для дракона. Обрести крылья, страница 94 – Марина Эльденберт

— Я не могу просто забыть все, Торн, – выдохнула она.

— А я не могу изменить прошлое. Не могу изменить прошлое, когда отпустил тебя с ним. Не могу изменить прошлое, когда был с ней. Могу изменить только настоящее. Для тебя. Для нас. – Последнее я уже прорычал. – Просто позволь мне это сделать. Позволь…

Касаться ее было сродни какому-то безумному кайфу. Одно прикосновение к тонкой шее кончиками пальцев, скольжение вдоль бешено бьющейся под кожей жилки, и внутри полыхнуло так, что на миг потемнело в глазах.

Я рывком подался вперед, вжимая ее в дверь, рывком расстегнул молнию комбинезона. Под плотной защитной тканью был свитер, но не было белья. Ее глаза расширились, когда я скользнул ладонями по ее груди, а после – под грубую вязку, касаясь разгоряченной кожи. Это прикосновение отдалось во мне: от хриплого вздоха до расширившихся зрачков, которые почти затопили собой небесную радужку.

— Моя Лаура, – произнес я, глядя ей в глаза. – Только моя.

И задохнулся, когда она коснулась меня в ответ. Скользнула пальцами по молнии куртки, стягивая ее с меня, помогая снять пуловер, царапнула ногтями кожу. Эта невинная и в то же время такая острая ласка, а может быть, осознание того, что она делает и как – осознанно, не под влиянием необузданного драконьего пламени, которое только-только в ней зарождалось, – заставило судорожно втянуть в себя воздух.

Дернуть ее комбинезон вниз, чувствуя, как ее пальцы касаются ремня моих брюк. Не отпуская ее взгляда, по-звериному жестко – глаза в глаза – чувствовать эти прикосновения каждой клеткой напряженного от возбуждения тела.

Наблюдать.

Впитывать.

Смотреть, как она вышагивает из комбинезона, как из снега, и остается в свитере, трусиках и…

— Чулки, Лаура? – хрипло рычу я. – Серьезно?! Кто надевает под комбинезон в стиле «Антиледяная волна» чулки?!

Она смотрит на меня в упор, а потом облизывает губы.

— Я.

И все. Я просто шагаю к ней, подхватывая под бедра: не знал бы ее, подумал бы, что чулки она надела специально. Сейчас я уже ни в чем не уверен, поэтому просто отвожу край ее белья в сторону. Едва задевая пальцами, из-за чего она шипит. Мы по-прежнему не отводим глаз, словно между нами натянулась невидимая, но прочная, как напитанный пламенем стальной трос, нить, и это уже становится по-настоящему диким.

— Зачем? – интересуюсь хрипло.

— Я по ним соскучилась, – выдыхает она. Рвано, выдавая себя с головой.

Впрочем, не только вздохом. Рукой я тоже чувствую ее возбуждение, из-за чего едва удерживаюсь на этой грани.

— А по мне?

Она плотно сжимает губы и качает головой.

— Нет? – Я чуть выкручиваю трусики и слышу стон. Стон, который перетекает в меня с такой силой, что у меня слетают последние тормоза.

Сейчас, когда между нами не осталось ни единой преграды, особенно преграды ее отстраненности, стоит немалых усилий медленно, по-настоящему медленно и плавно, чтобы прочувствовать каждое мгновение, податься вперед, делая ее своей.

— Торрррррн.

Никогда бы не подумал, что она умеет рычать, а особенно – так рычать мое имя.

— Да? – хрипло интересуюсь прямо ей в губы.

Она молчит, даже под свитером угадываются напряженные вершинки груди, острые, как от долгих ласк. Приходится медленно податься вперед и так же медленно – снова назад, вызывая тихий вздох.