Книга Парящая для дракона. Обрести крылья, страница 21 – Марина Эльденберт

Потому что Торн резко открывает глаза, а я так же резко оказываюсь на матрасике, прямо под ним. От такого кульбита слегка перехватывает дух, и еще больше его перехватывает от близости ударившего в меня пламени. Такой взгляд я вижу у него впервые, чистый неразбавленный огонь, впрыснутый через него в мои вены, заставляющий мою кровь кипеть. Его выдох больше похож на рычание, а поцелуй – на укус, и я кусаюсь в ответ. С такой силой, что обжигает сначала пламенем, потом привкусом крови, и только после – осознанием того, что мы творим.

Мой халат задрался до неприличия, белья на мне нет, а между моих ног – его колено. Не считая того, что в мое бедро упирается совершенно прямое доказательство его половой принадлежности и кое-чего еще. Спасибо хоть, что под брюками.

— Ыррр, – выдыхаю я, пытаясь его оттолкнуть.

Звериный зрачок стягивается в человеческий как раз в тот момент, когда сбоку и сверху доносится:

— Торн, я пришла сказать, что тебя не могут найти. – Солливер демонстрирует каплю гарнитуры на ладони. – Но ты, судя по всему, занят.

Она швыряет гарнитуру на пол и выходит, дверь захлопывается.

А я чувствую себя как в анекдоте «Возвращается жена из командировки…»

И даже не на месте жены.

Впрочем, Солливер ему тоже не жена. Пока.

М-да.

Кажется, я порвала все шаблоны.

Все шаблоны хорошей девочки. Все шаблоны примерной дочери. Да в принципе все, если отставить хороших девочек и дочерей подальше, потому что ни первым, ни вторым я не являюсь, а именно все собственные.

— Сползите с меня, ферн Ландерстерг, – говорю я ледяным тоном.

Как раз в тот момент, когда он собирается подниматься. Точнее, и поднимается, протягивает мне руку, но я ее не принимаю. Мне вообще хочется провалиться – той части маленькой Лауры, которая ко всему этому не готова, но взрослая Лаура запахивает халат и поднимается сама.

После чего обходит его и направляется к кровати, на которой два наблюдателя снова во все глаза смотрят на нас. Меньше всего мне сейчас хочется услышать «Это больше не повторится», – сказанное тон в тон тому, что случилось в кабинете. Хотя, по-хорошему, это стоит сказать мне. Я даже открываю рот, чтобы это сделать, но потом закрываю, потому что чувствую, что это не мое.

Все, хватит бултыхаться в прошлом.

Прошлого больше нет.

— Сегодня к тебе приедет отец.

В любой неловкой ситуации говорите про отца Лауры.

— Чудесно, – отвечаю я и поворачиваюсь.

— Ближе к обеду. Вместе с ним приедут медики, которые будут тебя наблюдать.

— И мой наставник? – уточняю я.

— Лаура.

Спокойное рычание, вот как это звучит.

— Что? Мне нужно научиться управлять своей силой. Ради Льдинки и ради всех тех людей, которые окажутся рядом со мной.

— Я сам подберу тебе наставника.

— Или Арден, – говорю я в упор. – Или никто.

— Значит, никто. Будешь сидеть в изоляции, пока не поумнеешь.

О да, вот это уже знакомо.

— Значит, буду сидеть, – отвечаю я, высушивая попытавшиеся откуда-то вылезти слезы еще на подлете. Нечего им здесь делать, особенно – по поводу него. – Столько, сколько потребуется. Вас там ждут, ферн Ландерстерг. Невеста и неотложные дела. Освободите помещение, пожалуйста.

К счастью, это человекоподобное выходит, и мне становится легче дышать. Ненадолго, правда, когда я представляю себе, что безвылазно сижу в какой-нибудь комнате и ничего не могу сделать… А впрочем, почему же ничего.