Книга Парящая для дракона. Обрести крылья, страница 23 – Марина Эльденберт

Странно, но, когда дело касается моей семьи – отца, мамы, Даргела, я словно проваливаюсь в глубокую заморозку. Я говорю так, будто я – это не я, а какая-то механическая кукла с куском льда вместо сердца. По крайней мере, со стороны может показаться именно так, но я знаю, что, если сейчас позволю себе чувствовать, никому хорошо не будет. Именно поэтому я настолько спокойна.

Или стараюсь быть спокойной.

Хочется верить, что у меня это получается.

— Разумеется, я приеду, Лаура, – произносит Даргел, и я мысленно выдыхаю. – Тебе что-нибудь нужно? Что-нибудь привезти?

— Привези себя, – отвечаю я. – Я очень соскучилась.

Не дожидаясь ответа, нажимаю отбой и залезаю с ногами на кровать.

До обеда время есть, а значит, буду искать и выбирать курсы сценарного мастерства.

В обед прибывают отец, Даргел и медики. Медики очень недовольны тем, что их нужно «подвинуть», но так уж случилось, что беременных волновать нельзя, поэтому сначала – разговор с семьей. Даргела я обнимаю, когда он подходит, может быть, чересчур коротко, гораздо короче, чем было бы раньше, что касается отца… на него мне смотреть не хочется, но приходится.

Вряд ли с кем-то можно построить разговор, если ты постоянно смотришь этому кому-то за плечо или сквозь него.

— Лаура, ты… – начинает было он, но я перебиваю:

— Я очень жду и вся внимание.

Отец осекается, а Даргел смотрит на меня удивленно, но никто и не обещал, что будет просто, правда? Хотя бы потому, что мы сейчас в кабинете Торна, а я за его столом. Подозреваю, что Солливер задушила бы меня на месте, если бы такое увидела, но в этом доме кабинет Торнгера Ландерстерга – единственное место, где можно нормально поговорить. Не отвлекаясь на сопящих, пыхтящих, требующих внимания и игр, и не сидя на кровати, когда другим приходится стоять.

Подозреваю, что Торн тоже меня задушит, когда узнает, но это получилось примерно так:

— Мне нужен кабинет ферна Ландерстерга для переговоров.

— У ферна Ландерстерга сейчас совещание, мы не сможем с ним связаться.

— Вам не нужно с ним связываться.

И мне не нужно было.

— Достаточно того, что я пообщаюсь со своей семьей в комфортной обстановке и не буду волноваться.

После слов «не буду волноваться» волноваться начали мергхандары. Волновались они недолго, волевым усилием того, кто у них тут главный, было принято решение запустить меня в кабинет, поскольку тут нет никакой конфиденциальной информации. Здесь по большому счету только мебель, даже ноутбука нет (Торн забрал его с собой).

— Дочка, мне бы не хотелось, чтобы наш разговор начинался так. – Отец шагает ко мне, но я качаю головой.

— Мне бы не хотелось – первое, чтобы ты называл меня дочкой, и, второе, чтобы этот разговор продлился дольше, чем я узнаю все о своей матери. Всю правду, разумеется. – Я смотрю на него в упор. – А не то, чем ты пичкал нас с Даргелом долгие годы.

— Лаура! – Это уже Даргел.

Я перевожу взгляд на него, и больше он почему-то ничего не говорит. Не знаю, это магия торновского кабинета, или я окончательно приморозилась, но у меня действительно нет ни малейшего желания растягивать общение с Юргарном Хэдфенгером. Все, что мне нужно, – это правда.

Отец намек понимает, потому что отходит и садится во второе кресло, рядом с братом. Я смотрю на него.