Книга Парящая для дракона. Обрести крылья, страница 19 – Марина Эльденберт

Именно поэтому Солливер прекрасно знала, что если мужчина уходит – он не вернется. То есть он может вернуться номинально, присутствовать в твоем поле или даже трахаться с тобой, но мыслями он все равно там. Там, с ней.

И с этим надо что-то делать, даже если хочется что-то разбить. Невыносимо.

Вот только делать все и всегда нужно на трезвую голову.

Солливер достала смартфон и набрала номер.

— Привет, напарничек, – едко сказала она. – Ты, наверное, уже понял, в какой заднице мы оказались.

— Ты специально это делаешь? – шипит он. – Специально звонишь, чтобы дать им больше инструментов споткнуться о нас?

— А им, – она выделяет последнее слово, – нужны инструменты? Тебе не кажется, что это ты должен был меня набрать и предупредить?

— У меня есть проблемы посерьезней. В частности, Роудхорн и Стенгерберг.

— Вот как. И в чем же проблема?

— Торн что-то подозревает, поэтому Стенгерберга велено притащить на допрос. А Роудхорн не остановится, когда я его уберу. Теперь понимаешь, в какой заднице мы с тобой, дорогая?

Солливер закусила губу.

Да, задница оказалась чуть глубже, чем она рассчитывала, но бывали проблемы и посерьезней. Правда, не на таком уровне, но проблема – она и в Аронгаре проблема. Просто висит и требует решения, а не паники и нытья.

— Лаура Хэдфенгер – результат какого-то непонятного эксперимента, – произносит она.

— Что?!

— Я пока еще мало узнала, сам понимаешь, что лезть в это – особенно после всего, что случилось, было бы очень подозрительно. Тем не менее это так, и у нас с тобой есть одно серьезное преимущество: ее сила опасна. Настолько опасна, что Торн даже не хочет отправлять ее в исследовательский центр, потому что, по его словам, она может там все заморозить.

— А я говорил, что ее нельзя подпускать к нему! – рычат по ту сторону связи.

— Ты меня плохо слышишь? – Солливер приоткрыла дверь в комнату, убедилась, что там по-прежнему никого нет, и понизила голос. – У нее убийственная сила, и все, что мне нужно, – это чтобы она разочек вырвалась на свободу. Что касается Роудхорна, я подумаю, что можно сделать со своей стороны, но мы – как ты правильно заметил – теперь однозначно не сможем общаться. Потому что если этот… гм, друг Хэдфенгер начнет копать, все это может всплыть на поверхность.

— Я уничтожаю все данные о наших звонках.

— Иногда достаточно миллисекунды, чтобы кто-то что-то узнал, а я не хочу рисковать. Так что теперь ты сам по себе, а я сама по себе. По крайней мере, пока у нас есть общая проблема Роудхорна. Не мне тебя учить, как ее решать, Крейд.

— Не мне тебя учить, что не стоит называть меня по имени.

Она улыбается.

— Даже не собиралась. Давай договоримся так: мне потребуется помощь с камерами в резиденции. Не в ближайшее время, возможно, через пару недель. Нужно будет, чтобы произошел сбой.

— И как мне понять, что тебе это потребовалось, а главное – когда именно?

Солливер задумалась, разглядывая душевую кабину, плачущую потеками воды на уже прозрачных стенах.

— Я дам тебе знать. Не переживай. Главное, подготовь все и начинай заниматься проблемой Роудхорна.

Из динамика донесся смешок.

— Ты не мое руководство.

— Нет, твое руководство – он. И в наших общих интересах, чтобы это долго не продлилось.

Она нажала отбой, зная, что, когда заглянет в вызовы, последнего номера там уже не будет. Тем не менее сделала это сразу же: осторожность превыше всего. Доверять Крейду было не лучшим вариантом, но пока он ей нужен. Пока что – пока существует проблема Роудхорна и Хэдфенгер, а потом придется решить вопрос с Крейдом по-своему.