Книга Парящая для дракона. Обрести крылья, страница 100 – Марина Эльденберт

Черная кайма – трещина между снегом и глубинными водами океана, словно разделяла это место на две части. Первородная стихия Севера поднималась вихрями, когда драконы опускались слишком низко.

— Ферн Ландерстерг!

Мергхандар в респираторе, справа от меня, указал на падающего дракона. Дракон не парил. Не атаковал. Он просто падал, а остальные зашлись в таком рычании, что даже прозрачный от критично низкой температуры воздух содрогнулся. Он содрогнулся повторно, когда дракон, огромный мощный зверь, только что круживший вместе со всеми, без всяких видимых повреждений рухнул в снег. Дернулся.

И затих.

«Медленно раскрывайся, – так говорил отец, когда учил меня перехватывать чувства зверя. – Ты никогда не знаешь, что тебя ждет, поэтому никогда не впускай в себя чувства дракона на полную».

Я приоткрылся на сотую долю возможностей, чтобы с помощью своего дракона просканировать происходящее, и голова взорвалась ослепительной болью. Сияющей, как равнинный снег, и такой же безумной, выжигающей, смертоносной.

— Лаура!!! – Крик надо мной показался нестерпимо громким.

Я в ужасе распахнула глаза, чтобы увидеть над собой расплывающиеся лица Ардена и других медиков. Ко мне уже цепляли датчики и пластины – клеили прямо на шею, а один из помощников Ардена держал в руках инъекционную капсулу, заправляя ее в дозатор.

— Нет! – выдохнула я, перехватывая Ардена за руку. – Нет! Не надо!

— Лаура, у тебя был пульс триста пятьдесят ударов в минуту. Это даже для иртхана перебор. – Он перехватил шприц из рук ассистента. – Прости, но тебе придется…

— Я видела Торна!

— Что?!

— Я видела Торна, – выдохнула я, глядя Ардену в глаза. – Я была им.

— Это бред. Галлюцинации. – Запах антисептика ударил в сознание, несмотря на то что тампон скользнул по сгибу моего локтя.

— Нет! – Я до боли сжала пальцы на его запястье. – Арден, послушай меня! Их что-то убивает! Драконов… и это что-то убьет Торна, если я не смогу ему помочь!

Арден замирает лишь на мгновение, и я смотрю ему в глаза.

— Пожалуйста! Пожалуйста, позволь мне ему помочь.

Он медлит, но мне медлить нельзя. Я прикрываю глаза, слышу:

— Если твой пульс снова будет зашкаливать, я вколю тебе этот препарат, Лаура. Просто имей в виду.

Я не представляю, как может не зашкаливать пульс, когда вокруг тебя творится такое, но сейчас меня словно что-то не пускает назад. Я будто бьюсь о невидимую стену, бессильная что-то изменить, снова и снова. В темноте подсознания только мои собственные мысли, желание защитить Торна, помочь драконам – и что-то еще. Страшное. Темное. Холодное, как глубинная пустошь под давно и насквозь промерзшей землей.

Я даже не сразу понимаю, что это, но, когда оно касается меня, первым желанием – безотчетным, инстинктивным, звериным – приходит желание рвануться назад. Прочь из этого мрака, темноты, мерзости, окутывающей, сковывающей по рукам и ногам каким-то извращенным, черным удовольствием.

Черное удовольствие.

Сама не знаю, почему на ум приходит именно такая ассоциация, но уже не инстинктами, разумом я понимаю, что тот, кто все это делает, сейчас наслаждается. Наслаждается тем, что творится в городах, тем, что творится с драконами, тем, что творится с Торном…

Именно поэтому я ныряю в эти ощущения с головой. Окунаюсь в них, просто падаю в самую их глубину, цепляясь за корявые крючья осязания. Постукивание пальцев по подлокотнику. Грубая кожа под ладонью.