Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 71 – Майкл Скофилд

Я взяла каплю соляного раствора, коснулась пятна крови на дне шкатулки и перенесла на белую пластину.

Цвет начал меняться.

Сначала мутно-красный.

Потом почти черный.

Потом по краю проступил золотистый ободок.

— Кровь Арквейнов? — спросил Дориан.

Я не ответила сразу.

Взяла отдельную иглу, проколола свой палец и капнула рядом.

Моя кровь не потянулась к пятну.

Значит, не моя.

Каэл протянул руку.

— Возьми мою.

— У вас уже брали сегодня.

— Возьми.

Нерис хотела возразить, но я подняла ладонь.

Иногда пациент имеет право участвовать в собственной правде, если понимает цену.

Я сделала маленький прокол на его пальце. Капля его крови упала рядом со старым пятном.

Реакция была мгновенной.

Черная искра рванулась к пятну, но золотой ободок оттолкнул ее. На пластине выступила тонкая линия, как разрыв между двумя огнями.

— Не его кровь, — сказала я.

Каэл закрыл глаза.

Не облегчение.

Новый удар.

— Золотой огонь, — произнес Тиллен. — Пятно принадлежит человеку огненного дома. Вероятнее всего, Арквейнам.

Дориан тихо присвистнул.

— То есть в шкатулке Селены лежит старая обрядовая матрица Рейвардов, черная соль и след крови Арквейнов. Какая неудобная женская вещица.

— Это все еще не доказывает, что Селена добавляла соль в пламя, — сказал Варрен у двери.

Он говорил не против меня.

Он говорил как человек, который заранее слышал, что скажет совет.

Я кивнула.

— Не доказывает. Но доказывает, что ее шкатулка связана с запрещенной печатью и веществом из брачного обряда. Достаточно, чтобы изъять, описать и запретить ей доступ к Каэлу.

Каэл поднял голову.

— Варрен, передать страже: леди Селена Арквейн и ее лекари не покидают восточное крыло без сопровождения. Лорд Арквейн остается в гостевом крыле. Все их вещи опечатать до утра.

Варрен выпрямился.

— Да, милорд.

— И пригласить мать.

— Сейчас?

Голос Каэла стал холоднее.

— Сейчас.

Я посмотрела на него.

Он не спрашивал моего разрешения. Но и не решал за меня. Он действовал там, где должен был действовать лорд дома: ограничивал гостей, сохранял доказательства, брал на себя удар.

Впервые за все время это не раздражало.

Почти.

— Вам нельзя устраивать семейный суд ночью, — сказала я. — У вас будет приступ.

— Я не устраиваю суд. Я ставлю стражу.

— После этого — в постель.

Дориан кашлянул.

— Лиара, если ты продолжишь командовать им таким тоном, часть стражи решит, что власть в доме наконец перешла к разумному человеку.

Каэл посмотрел на брата.

— Дориан.

— Все. Молчу. Наслаждаюсь историческим моментом тихо.

Варрен ушел.

Нерис начала тщательно упаковывать шкатулку, пыль, костяную матрицу и пластины с реакциями. Тиллен сел к столу и сразу стал писать протокол, удивительно быстро для человека, которого только что подняли среди ночи.

Каэл оставался в кресле.

Я заметила, как у него дрожит рука.

— Достаточно, — сказала я тихо. — Вы идете обратно.

— После разговора с Морвен.

— До.

— Лиара.

— У вас темнеет линия у горла.

Он замолчал.

Действительно темнела. Тонкая жила, почти невидимая при слабом свете, но мне не нужно было сильного. Я уже знала, где искать.

— Нерис, — позвала я.

— Я готова.

Мы с ней помогли Каэлу подняться. Он пытался сделать вид, что помощь ему не нужна, но не слишком убедительно. Дориан хотел подойти с другой стороны, но Каэл остановил его взглядом.