Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 68 – Майкл Скофилд

Боль в его голосе почти сбила мой счет.

— Вдох, Каэл.

Он вдохнул.

— Выдох.

Он выдохнул.

— Еще.

Мы дышали так несколько минут. Нерис стояла рядом с водой и полотнами. В коридоре за дверью кто-то быстро прошел, потом остановился, потом пошел дальше. Замок шевелился вокруг нас, встревоженный, злой, полный людей, которым впервые за долгое время не удалось спрятать ложь под салфеткой.

Жар отступал медленно.

Когда черные линии на шее побледнели, Каэл опустил голову на спинку дивана.

— Не золото, — сказал он вдруг.

— Что?

— Я хотел предложить тебе золото. Когда ты приехала. В первый день. Компенсацию. За дом. За годы. За все.

Я убрала руку.

— Очень щедро.

— Я знаю, как это звучит.

— Не уверена.

Он открыл глаза.

— Я не знал, что еще можно предложить человеку, которому обязан больше, чем можно вернуть.

Я устала.

Слишком устала для мягкости.

— Правду. Можно было предложить правду. Не золото, не защиту, не новое место в вашем доме. Правду и право самой решить, что с ней делать.

Он молчал.

Потом кивнул.

— Я учусь.

— Поздно.

— Да.

— И все равно недостаточно.

— Да.

Вот так.

Без спора.

И почему-то именно это «да» сделало мне больнее, чем любые его прежние приказы.

Потому что с человеком, который спорит, проще держать стену.

С человеком, который наконец слышит, приходится слышать себя.

В дверь постучали.

Дориан вошел, не дожидаясь ответа, но на этот раз я была ему почти рада.

В руке он держал маленький золотой ключ.

Селена, значит, не отдала добровольно.

По его щеке тянулась свежая красная царапина.

— Не спрашивайте, — сказал он. — Леди Арквейн очень привязана к личным вещам.

— Шкатулка? — спросила я.

— Варрен и Нерисова помощница идут за ней. При свидетелях. Арквейн угрожает семейным разрывом, мама выглядит так, будто готова разорвать всех раньше него, Эймар просит сохранять благоразумие, что, как мы теперь знаем, означает «дайте мне спрятать улики».

Каэл попытался встать.

Я положила руку ему на плечо.

— Даже не думайте.

Дориан посмотрел на брата.

— Ты выглядишь ужасно.

— Спасибо.

— Но лучше, чем за ужином. Там ты выглядел так, будто собираешься умереть из принципа и испортить всем десерт.

Каэл прикрыл глаза.

— Дориан.

— Молчу.

— Не молчи, — сказала я. — Рассказывай.

Дориан протянул мне ключ.

— Когда Селена отказалась показать шкатулку, Варрен напомнил о договоре. Арквейн сказал, что договор не дает права обыскивать гостей. Тогда я спросил, почему у гостьи ключ от шкатулки, на которой, по словам одной служанки, стоит печать малой обрядовой палаты Рейвардов.

Я подняла глаза.

— Что?

— Служанка видела шкатулку утром, когда распаковывали вещи. Золотое дерево, черный замок, старая печать на нижней стороне. Она подумала, что это вещь нашего дома. Испугалась и рассказала мне, потому что я красивый и кажусь менее страшным, чем мать.

— Дориан.

— И потому что я заплатил ей за честность. Тоже помогает.

Я сжала ключ.

Золотое дерево.

Как в памяти крови.

Коробка у ширмы.

Черная соль.

— Где шкатулка сейчас?

Дверь снова открылась.

Варрен вошел вместе с молодой служанкой Элси. В руках у Варрена была небольшая шкатулка из светлого золотистого дерева.

На крышке — тонкая резьба в виде огненных листьев.

У замка — темный след, будто металл когда-то обжигали.

Я сразу узнала ее.

Не глазами.