Книга Истинный на 21 день, страница 98 – Кира Эро

Внезапно почувствовала, как он останавливается.

Застывает посреди леса, среди деревьев и скал.

Больше не бежит. Просто стоит. Понял, что бесполезно.

Я чувствовала его слишком хорошо — отчаяние, смешанное с решимостью, горькой, как полынь. Облегчение? Нет. Принятие. Спокойствие того, кто уже принял решение и больше не сомневается.

Я знала, где он.

Видела поляну на краю леса, скалы, поросшие мхом, солнце, пробивающееся сквозь кроны, заливающее всё золотым светом.

«Ну давай, прилетай за мной. От тебя не убежать. Маленький матриарх».

Его мысль пронзила связь, как удар клинка между рёбер — резко, неожиданно, болезненно. Я задохнулась, открывая глаза.

Глаза распахнулись.

Я сорвалась с места без единого слова. Бежала по коридорам замка — мимо удивлённых слуг, которые шарахались в стороны, прижимаясь к стенам, мимо стражи, которая отшатывалась, видя моё лицо. Не знаю, что они прочитали в моих глазах, но явно ничего хорошего. Взлетела по лестнице на башню — перепрыгивая через ступеньки, не чувствуя усталости, не чувствуя ничего, кроме жгучей потребности добраться до него.

Прыгнула с башни, уже трансформируясь.

Кости ломались с хрустом, перестраивались. Плоть текла, как расплавленный воск, меняя форму, растягиваясь, нарастая. Миг.

И я летела над лесами Ирвейна.

Скалы проносились внизу — серые, покрытые изумрудным мхом, пронизанные солнцем, отбрасывающие длинные тени. Деревья клонились под порывами ветра от моих крыльев, листья срывались, кружась в воздухе, как зелёный снег. Красиво. Мирно. Обманчиво, как спокойствие перед бурей.

Увидела его.

Шелтис стоял посреди поляны на краю леса — один, неподвижный, словно вырезанный из камня. Сбросил плащ, отнятый у служанки.

Ждал. Именно ждал, не прятался, не пытался бежать дальше.

Я приземлилась прямо перед ним — тяжело, со всего размаха. От удара земля задрожала,  деревья закачались, ветви заскрипели, листья посыпались вниз, как дождь. Ветер от крыльев поднял пыль, клонил траву, трепал его серебристые волосы.

Шелтис был в дорожной одежде — грубой, простой, тёмной, явно ворованной или выпрошенной где-то на окраине у какого-то бедняги. На щеке виднелась ссадина — красная, свежая, кровь уже запеклась. Кто-то всё-таки достал.

Он не двигался, не пытался бежать дальше, не искал укрытия. Просто стоял, глядя на меня прямо, не отводя взгляд. В зелёных глазах читалось что-то, от чего внутри меня всё сжалось болезненным узлом, перехватило дыхание. Усталость.

Принятие.

Покорность.

— Отпусти, — произнёс он тихо. Голос вышел хриплым, измотанным до предела, почти сломленным. — Отпусти меня, Эш. Прошу.

Я вместо ответа шагнула вперёд — тяжело, со скрежетом когтей о камни, — протянула чешуйчатую лапу. Огромную, с когтями длиной в ладонь, острыми, как мечи. Схватила его — не слишком сильно, чтобы не раздавить, но и не слабо, чтобы не вырвался. Сжала, чувствуя под когтями тепло его тела.

Взмыла вверх.

Рывок — резкий, мощный, отталкиваясь от земли задними лапами, взмах крыльями, и земля осталась далеко внизу. Деревья превратились в зелёное пятно, поляна — в крошечную прогалину среди леса. Шелтис не сопротивлялся, не кричал, не пытался вырваться, не царапал когти, не бил кулаками. Просто висел в моей лапе, глядя вниз на исчезающий лес, на скалы, становящиеся игрушечными.