Книга Истинный на 21 день, страница 79 – Кира Эро

— О, а что насчёт шеи? Вот тут? — прошептала я, поднимаясь, проводя губами по изгибу шеи, где пульсировала вена — быстро, отчаянно.

Я продолжала целовать его, касаться, исследовать каждую реакцию, каждый вздох. Провела пальцами по груди, почувствовала, как соски его твердеют под прикосновением, коснулась их языком — сначала одного, потом другого. Шелтис застонал громче, и я видела, как руки его дёргаются в попытке дотянуться до меня, но верёвки держат крепко.

Внутри у меня разливалось что-то тёплое, невероятное. Власть. Не та, что приходит с силой или магией, а другая — власть дарить удовольствие, видеть, как он растворяется под моими руками, как контроль ускользает от него.

Но в какой-то момент меня посетила идея.

Лишить его ещё одного чувства. Обострить остальные. Сделать каждое прикосновение ярче, каждое ощущение сильнее.

Я потянулась к куску шёлковой ткани, лежавшему на полке — той самой, что эльфы так предусмотрительно оставили, — и без предупреждения, быстрым движением завязала на его глазах повязку.

И мир взорвался.

Шелтиса начало трясти — сильно, неконтролируемо, всё тело сотрясалось крупной дрожью. Возбуждения как и не было, конечно.

Он моментально завалился на пол – на бок, и я увидела, как тело его свело судорогой — мышцы напряглись так, что казалось, они сейчас порвутся, вены выступили на шее, на руках.

Голова запрокинулась, рот открылся в беззвучном крике, и из горла вырвался звук — тонкий, высокий, полный ужаса.

Через метку ударила паника — абсолютно парализующая. Волна страха накрыла меня, ледяная, безжалостная, и на секунду я не могла пошевелиться.

— Шелтис! — крикнула я, приходя в себя, срывая повязку дрожащими руками.

Но он не успокаивался.

Тело его продолжало трясти, глаза закатились, показывая белки, и я увидела, как по лицу текут слёзы — беззвучные, отчаянные. Руки дёргались в верёвках, кожа на запястьях покраснела, и я поняла — он пытается вырваться, но не может.

Руки мои дрожали так сильно, что я едва могла развязывать узлы. В какой-то момент я потянулась к ножу. Это было небезопасно, но быстро, очень быстро.

— Держись, держись, сейчас, сейчас, — бормотала я отчаянно, и голос мой дрожал, ломался.

Наконец последняя верёвка упала, и я схватила его, обняла, прижала к себе изо всех сил. Он был тяжёлым, горячим, всё тело его дрожало мелкой дрожью. Я качала его, как ребёнка, гладила по волосам.

— Тише, тише, — шептала я отчаянно, и голос мой дрожал, слова выходили рваными. — Шелтис, я тут, всё хорошо. Я тут. Слышишь? Я тут. Ты в безопасности.

Шелтис — сильный, невероятно могучий, бесстрашный Шелтис, который смеялся под кнутом и не боялся боли, — свернулся около меня калачиком, уткнулся лицом в мои колени и тихонько выл.

Беззвучно почти — горло сжималось спазмами, и я чувствовала, как он дрожит всем телом.

— Прости, прости, я не знала, прости, — повторяла я снова и снова, гладя его по волосам. — Я не знала. Шелтис, прости. Пожалуйста, прости.

Доминара пришла тут же. Сначала она ткнулась ему в колени, потом поняла, что любимый вкусный эльф не реагирует, и вытянулась всем телом. Лапы обхватили его шею бережно, словно она боялась причинить боль, крылья сложились аккуратно вдоль спины. Она прижалась к нему всем телом, мурлыкая тихо — звук вибрировал в воздухе, успокаивающий и тёплый, заполняя комнату.