Книга Истинный на 21 день, страница 69 – Кира Эро

Шелтис мог  абсолютно чистой совестью признаться, что ему никогда не нравилась темная давящая архитектура, повторяющая родные подземелья.

Он не испытывал ни грамма ностальгии.

Может потому, что был наполовину светлым? Вот скоро и увидим, насколько.

Шелтис думал.

Сопоставлял, узнавал себя заново. Что нравилось до, что нравится сейчас. Что думал еще пять дней назад, как все поменялось. Бежать не хотелось.

Никуда.

Может, поэтому, чувствуя его настрой, на колени улеглась Доми. И просто мурлыкала. Вот такой обычный был вечер в драконьем плену. Шелтис хотел бы, чтобы так было до конца его жизни.

Эш после близости спросила с сомнением:

— Почему ты не используешь свою магию, Шелтис? Почему не хочешь быть со всеми этими женщинами? Любая бы пошла за тобой.

О, Эш. Такая умная и такая странная. Он пожал плечами.

— Но это искусственно. Я использовал эту магию только чтобы ... выполнять задания матриарха. Не для себя. И нечасто. А то это будет заметно.

Наверное, наконец до нее дошло, что он не хочет никуда от нее уходить. Нет нужды ни в магии, ни в клетках. Только в Эш. Сейчас даже не знает, ушел бы, если бы выгнала?

Эш оставила его в покоях. И даже не приказала Доми охранять.

Просто оставила.

— Будь здесь, — произнесла она. — Не в клетке. Просто… будь здесь, когда я вернусь.

— Куда ты? — спросил он тихо.

— Распоряжения дам перед отлётом, — ответила она коротко. — Доминара будет следить за тобой.

Нет, не будет.

Потому что команды не было. Забыла? Вряд ли.

Эш развернулась и вышла, не оборачиваясь.

Дверь закрылась за ней с тихим щелчком.

И он остался один. Свободен. Впервые за долгое время — по-настоящему свободен.

Шелтис изредка рассматривал метку. Она разрослась. Драконья чешуя теперь занимала почти всё предплечье — серая, почти стальная, переливалась в свете свечей.

А вязь подчинения пропала. Полностью.

Только сейчас он понял, как она сдерживала мысли, туманила разум, делала его послушным, направляла к цели — убить драконью принцессу.

Шелтис никогда ещё не думал так ясно. И эта ясность была проклятием. Потому что теперь он понимал — всё. Каждую деталь, каждый момент, когда миссия превратилась в катастрофу.

Он влюблён.

В Эш.

В женщину, которую должен убить. Все еще должен.

Шелтис откинулся в кресле, закрыл глаза, выдохнул. Внутри всё горело — не огнём, не яростью. Другим пламенем. Тёплым и разрушительным одновременно. Метка на запястье пульсировала слабо, почти незаметно, отзывалась на её присутствие где-то в замке, и он чувствовал её эмоции — озабоченность, усталость, остатки гнева, смешанные с нежностью.

Когда это произошло? Когда он перестал видеть в ней цель и начал видеть её?

Сокровище.

Он действительно стал её сокровищем. Драконьим. И это должно быть ловушкой, частью плана, способом приблизиться, завоевать доверие, ударить в спину. Но планы рухнули.

Потому что теперь он не мог. Физически не мог представить, как поднимает клинок против неё. Альдеон больше ничего не значил.

Долг — пустой звук.

Осталась только она. Эш.

Шелтис принял решение.

Больше никакой лжи. Никаких игр, манипуляций, двойного дна. Он не может рассказать ей про метку. Но обо всём остальном — он скажет правду. О чувствах. О том, что происходит внутри него. О том, что пропал.

Осталось так мало дней до возвращения в Альдеон. До предполагаемой смерти — его и Эш — через связь.