Книга Истинный на 21 день, страница 68 – Кира Эро

И услышала, как застонал — низко, хрипло.

Танцевала языком в паху, чувствовала, как он выгибается подо мной, как дыхание его сбивается, становится неровным, почти задыхающимся.

— Я убью тебя, Шелтис, — прошептала я, поднимая взгляд, встречаясь с зелёными глазами, затуманенными желанием.

— Хорошо, — выдохнул он, и в зелёных глазах читалась капитуляция, полная и абсолютная.

Он лежал подо мной — абсолютно обнажённый, прекрасный, как греховная мечта, и я почувствовала, как внутри всё сжимается от одного вида.

Он мой. Только мой. И никому другому я его не отдам.

Села на него — медленно, мучительно медленно, ощущая каждый миллиметр, как тела наши соединяются, становятся единым целым. Жар внутри разрастался, заполнял всё, растекался по венам расплавленным золотом.

Застонала — низко, почти рыча, — от ощущений, которые накрывали волнами. Он был горячим внутри меня, твёрдым, заполняющим так идеально, словно мы были созданы друг для друга.

— Эш, — выдохнул он.

Я чувствовала его — всего, без остатка, каждую эмоцию, каждую мысль, и понимала, что он чувствует то же самое. Мою жадность, мою ревность, моё отчаянное желание никогда не отпускать.

Ощущала, как напряжение внутри нарастает, разливается по телу волнами — горячими, пульсирующими, накатывающими одна за другой. Двигалась быстрее, жёстче, слышала звук наших тел, хриплое дыхание, стоны, смешивающиеся в безумную симфонию.

Он кончил первым — тело выгнулось дугой, мышцы напряглись до предела, и я услышала, как он выдохнул моё имя. Через метку накрыла волна его оргазма — такая мощная, что я задохнулась, и это столкнуло меня через край.

Вообще, метка – страшное дело.

Наслаждение – вдвойне. Экстаз – вдвойне. И боль.

Я последовала за ним — волны накрыли с головой, унесли куда-то далеко, где не было боли, предательства, войны. Только мы. Только это невероятное ощущение полноты, единения, когда границы стираются, и ты не знаешь, где заканчиваешься ты и начинается он.

Упала на него — обмякшая, задыхающаяся. Лежала так какое-то время, утыкаясь лицом в его шею, вдыхая запах.

Потом перекатилась на спину, лежала рядом, смотрела в потолок.

— Твои отступили, — произнесла я тихо. — Не знаю, чего им было нужно, но учитывая твой спектакль, совершенно очевидно, что или ты действительно ничего не знаешь, или мне тебя просто не переиграть с такой дырой в сердце. Ты знаешь, что дракон не в состоянии жить без сокровища, а сокровище без дракона — запросто? Такая вот игра.

Я легла на бок, посмотрела на него, желая, может, найти признаки торжества – драконья принцесса сдавалась. Но торжества не было. И я решилась.

— А мы с тобой летим к светлым. Завтра. На два дня. Торвас разрешил. Сказал, что успеет предупредить, если твои нападут.

— Берёшь меня с собой? — спросил он, и в голосе прозвучало изумление, почти недоверие.

Шелтис поднялся на локоть — наклонился ко мне, взял мою руку, поднёс к губам. Поцеловал — бережно, почти благоговейно, губами коснулся метки на запястье, задержался там.

— Я без тебя просто не справлюсь, — прошептала я.

Шелтис просто сидел в кресле.

Массивном, с высокой спинкой, обитом тёмно-синим бархатом, у окна, откуда открывался вид на город — огни, крыши, далёкие горы на горизонте.

Ирвейн, если совсем честно, был прекрасен. Совсем не такой, как мрачный Альдеон.