Книга Драконова Академия. Книга 6, страница 57 – Марина Эльденберт

— У всего этого определенно есть подводные камни, — пробормотала Женевьев, не глядя на нее.

— Конечно, есть, — рассмеялась Соня, — бессонные ночи, пеленки, которые надо стирать или очищать с помощью магии. Вы тут памперсы, между прочим, не изобрели, как и стиральную машину.

— Памперсы? — уточнила Женевьев.

— Да, это очень полезная вещь в хозяйстве. Для молодых мам, но что уж теперь, — она махнула рукой. — Еще когда у нее болит живот, она плачет так, что сердце разрывается, а у Сезара нет исцеляющей магии светлых…

— Вы всегда можете позвать меня! — возмутилась Анадоррская.

— Так до тебя надо идти, благодаря нашей конспирации мы живем в разных домах в разных частях города. Ну и к тому же, это не всегда бывает днем, иногда она начинает реветь ночью, а соседи кидают ботинки в стены, а потом выговаривают мне за то, что я их разбудила. Кто же им виноват, что у них стены картонные.

Женевьев впервые за все время их разговора улыбнулась.

— Правда, теперь уже не выговаривают. С тех пор, как я начала жить с Сезаром, они просто косо смотрят, но… ни разу еще не слышала, чтобы при нем кто-то что-то сказал.

Сезар обладал очень тяжелым взглядом. У него были минимальные изменения во внешности — по сравнению с той же Женевьев, но увидеть в нем принца Сезара Драгона — это нужно было очень сильно постараться. Он создал себе образ хмурого нелюдимого затворника, и мало кто вообще понимал, что тяжесть его взгляда — не от его характера, а от темной магии. Люди избегали находиться рядом с ним, чем он вполне успешно пользовался. Они прятали глаза, сбегали, растворялись из вида, стоило ему мрачно на них посмотреть.

— И, если честно, он и до этого мне помогал, — Соня пожала плечами, — но я… я никогда раньше не представляла, каково это — когда твой мужчина заботится о тебе каждый день. Не только о дочери, не помогает, когда ты просишь, а именно о тебе, и именно заботится. Мне всегда казалось, что я могу справиться со всем сама, и я могу. Дело не в этом. Дело в том, что когда любимый мужчина делает для тебя все, когда он постоянно рядом, когда вы засыпаете вместе, мне кажется, само это придает тебе сил.

Она вздохнула и отпила ранх, который уже успел остыть. Правда, совсем чуть-чуть. Лето продолжало «жарить», и то, что зимой без артефактов остывало в считаные минуты, сейчас могло так стоять полчаса.

Женевьев сидела, задумавшись, и Соня решила ей не мешать. Она заново осматривала комнатку-квартиру, которая первое время казалась ей тесной, несуразной и вообще непригодной для жилья. После дворцовых покоев и поместья Сезара привыкать к таким условиям ей было тяжело. Что уж говорить о Женевьев. Как она тут вообще с ума не сошла?

Впрочем, Соня вспомнила, что Женевьев уехала от родителей и жила в довольной простой квартире еще в Хэвенсграде. Жалела ли она о том, что не осталась с родителями? Месяцы, которые она могла провести с ними, когда они были живы. При мысли об этом сердце у Сони сжалось, и она еще сильнее захотела быть причастной к тому, что Ферган не будет больше править.

Потому что такие как он править не должны. Они должны сидеть в тюрьме, чтобы никому больше не навредить.

Стоило ей об этом подумать, как в дверь постучали.

Женевьев и Соня удивленно переглянулись, и Соня поднялась: