Книга Драконова Академия. Книга 6, страница 1 – Марина Эльденберт

Лена

Все великие злодеи оставляют после себя наследие. Руины, пепелища, выжженную тьмой землю. На худой конец, горы пафоса перед тем, как быть поверженными (это если судить по земным фильмам). Адергайн Ниихтарн не оставит после себя ничего. Я знаю это, потому что провела с ним некоторое время и даже в какой-то степени наслаждалась происходящим.

А впрочем, давайте повеселее: вот уже почти месяц, как я не чувствую в себе тьмы. Темной магии, которая поначалу пугала меня до икоты, потом была наваждением, а после стала моей сутью. Я купалась в ней, я жила ей, я управляла ей… точнее, думала, что управляю, хотя на самом деле это она управляла мной. Даже после перемещения на священные земли каани она не хотела отступать. Здесь бессильна любая, даже самая сильная магия, но она оставалась во мне. Выла, рычала, превращала меня в олицетворение злобы и безумия, способное убивать, невзирая на лица — только чтобы отсюда вырваться. Только чтобы вернуться туда, где я смогу снова ее почувствовать. Снова ей распоряжаться. Или, точнее, где она снова сможет прорываться в мир через меня. Где она снова сотрет меня как данность. Где я снова буду Еленой.

Теперь я ненавижу свое имя, потому что оно напоминает мне о тех днях. О том, кем я была. О том, что я делала. Да, хотелось бы, чтобы вместе с ее голосом во мне затихла и память о днях, проведенных в Мертвых землях, но это, увы, невозможно. Моя память сейчас напоминает иллюстрированную книгу или кино, в котором отчетливо крутятся события последнего года. Иногда они смазываются, иногда становятся четкими, как если бы это происходило минуту назад. Но чаще всего они яркие, как кошмарные сны, проснувшись после которых ты еще долго не можешь прийти в себя, лежишь в холодном поту, убеждая себя и взбесившееся сердце, что все это произошло не на самом деле.

Так вот, в моем случае даже это не работало. Потому что все, что я помнила, на самом деле произошло.

— Слышу хруст, думаю, что такое? А это Элени себя грызет.

Так меня называли в племени каани, «Элени», что значит «возродившаяся из тьмы». Символичненько.

— Это костер, — ответила я и кивнула в сторону пляшущего пламени, которое недавно сама развела. Огонь жадно пожирал сухие ветки, в ночную темноту летели невесомые искры, опаляющие мой бок жаром.

Здесь, в горах, удивительно чистый воздух, но еще здесь прохладно. Даже летом. Особенно ночью. Без костра просто так не посидишь и не позанимаешься самоедством.

Подошедшая ко мне Амани Руан, возглавляющая племя каани вот уже сорок лет — с тех пор, как мать уступила ей место, выглядела точно не на свои семьдесят шесть. От силы на пятьдесят, и то, на те пятьдесят, которые показывали фитнес-тренеры в качестве рекламы в соцсетях. Ее лица коснулись морщины, но они больше напоминали те, что возникают от южного солнца. Впрочем, в горах солнце не менее беспощадно.

Поджарая, мускулистая, она легко уселась рядом со мной и вытянула вперед ноги. Бронзовая кожа в отблесках пламени казалась не то натянутой тканью, не то металлом. В узких разрезах глаз горела янтарная радужка: от постоянного нахождения рядом с залежами ламаара. Камня, нейтрализующего магию. О нем не знал никто, кроме каани, а если бы знали, это место было бы уничтожено. Такими как Адергайн или Ферган. Или, может быть, ради такого они бы объединились.