Книга Во славу человечности!, страница 198 – Юлия Меллер

— Семич, не переводите всё на себя, — Аня обеспокоенно смотрела на разошедшегося мужчину.

— Я был одним из толпы, которая с жадностью ждала, когда Алья оступится, чтобы с торжествующим воплем разорвать её.

— Прекратите! Вы не участвовали в охоте! — но он уже не слышал девушку.

— Всю свою жизнь я ждал, когда хоть кто-нибудь из этой толпы посмотрит на меня не как на палача, а как на оборотня! Сегодня ваши девушки увидели во мне мужчину… я испытал радость, удовольствие заполнило меня всего, но заслужил ли я подобное отношение? Ведь я — часть злой, не раздумывающей, беспощадной толпы!

— Семич, идите ко мне! Давайте-ка, устраивайтесь под бочок, а Данияра принесёт нам чего-нибудь вкусного и успокаивающего, а может, ещё пригласит девушек, которым вы понравились. Они расскажут вам, какой вы замечательный.

— Аня…

— Что, мой хороший?

— Я клянусь вам, что больше никогда не лишу никого жизни, не обдумав, заслужил ли он этого.

— Вы молодец, — поглаживая по спине прижавшегося к ней оборотня, утешающе ворковала Аня, показывая девчонкам глазами, чтобы пока не вмешивались. — Вы выполняли свой долг перед стаей, пока могли, но сейчас вы выросли из роли бездумной карающей дубинки. Попробуйте себя в роли защитника. Давайте восстановим справедливость, только не впадайте в крайности! — Ане показалось, что бета слишком горячий. — Семич, ну-ка посмотрите на меня, почему у вас звериные глаза?

— Я хочу вас, — как-то болезненно простонал он, а она с тревогой посмотрела на приготовившихся бить его Марьяшу с Цией, потом бросила обеспокоенный взгляд на мышцы оборотня и беззвучно прошептала: — Гор.

Сообразительная Ция кивнула и бросила вон: с Семичем справится только вожак.

— Вот так сразу? — Аня вложила в тон насмешливое удивление, не пытаясь остановить сжавшиеся на её бёдрах руки.

С бетой произошёл срыв, который она давно ожидала. Она для него сейчас не человек, не оборотень, а нечто светлое, которое он хочет поглотить. Он ещё держится за реальность, но осознания событий прошлого слишком потрясли его, и Семич вот-вот станет абсолютно неконтролируемым.

Звери не любят лишнюю жестокость, но вынуждены подчиняться человеческой половине, но когда и человеческая часть раздавлена какими-то страшными перипетиями, то открыта дорога безумию. Гор совершил ошибку, назначая своего друга на роль карателя, но, видимо, тогда иначе было нельзя.

Альфа ворвался в Анины покои ураганом и застал неприглядную картину: Семич дышал с трудом, при этом сжимая девушку всё крепче, не замечая, что гладит её, не убрав острые когти. Часть её рубашки была разорвана, на коже вспухали алые борозды. В этот миг Аня чуть не получила второго неконтролируемого оборотня.

Она с облегчением посмотрела на Гора и тихо произнесла:

— Он очень плох. Новости, которые он привёз мне, подкосили его.

Семич зарычал, ещё крепче сжимая её и начал водить носом возле её груди, спускаясь к животу, при этом немного разжимая объятия.

Гор только сделал шаг, чтобы выкинуть бету, но Аня остановила его:

— Вы не могли бы его как-то усыпить, только не дёргайте его, а то он правой рукой раздерёт мне весь бок.

Вожак прикрыл глаза и подавил волю беты. Семич подчинился удивительно легко, и Гор с сожалением смотрел на него, понимая, что его друг сломлен. Палач и здоровяк, гроза всех покорённых кланов давно и тщетно нуждался в помощи, а он только и делал, что посылал его карать.