Книга Во славу человечности!, страница 195 – Юлия Меллер

Действительно, в покоях королевы поменяли бельё, впрочем, так приходилось делать почти каждый раз после проведением Дудичем кровопускания. Лекарь был уже слишком стар, но помощь принимать не желал и часто бывал неуклюж. Аня старалась проводить эту процедуру вечером, чтобы потом уже совсем не вставать с кровати. Так её и застал примчавшийся Гор.

Она полусидит на подушках, Семич устроился рядом на её кровати, и оба глаз друг с друга не сводят. Данияру в уголке, Марьяшу с Цией у окна за столом он даже не заметил. Ворвался, проскрежетал зубами и выскочил, оставив дверь без ручки.

А разговор между бетой и девушкой был крайне занимательным! Они оба нашли разгадку прошлого, и это, пусть косвенно, но подтверждало подозрения Ани насчёт Чарны.

— Энира никто не слушал, считая, что он прикрывает Алью по личным мотивам. Его голос звучал один против всех! Его задавили количеством. Каждый считал своим долго опровергнуть его слова: от беты Герма до последнего служки. Кстати, вот интересный факт: тогда в замке служило гораздо больше оборотней, но всех их убрали отсюда в течение года после происшествия. Служанки вдруг одна за другой неудачно избавились от приплода, старые оборотни умерли, а молодые погибли в сражениях.

— Подождите, подождите, всё это интересно, но что конкретно рассказал Энир?

— Госпожа, — Семич приблизился к Анне, давая ей знак наклонится, что она и сделала, — Энир был влюблён в Алью, но она думала только о муже. Последнее время она не доверяла ни подруге, ни служанкам и, зная, что бета предан ей, просила его приглашать лекаря к себе, а не к ней. Поводом послужила её многоплодная беременность. Лекарь определил сразу троих малышей!

— Ох, вот это новости, — ошеломлённо прошептала Аня.

В этот момент их и почтил визитом Гор. Горящие взгляды Семича и Ани, недовольно переведённые на него, говорили ему о многом и, боясь сорваться, он выскочил обратно.

— Чего это он? Бешеный какой-то, — проворчала Аня, но тут же потянула за рукав Семича, — муж знал о беременности?

— Энир не уверен, но что он знал до отъезда, что Алья зачала.

— А что после его отъезда? Беременность скрывали от остальных? — уточнила она.

— Старались.

— Значит, она опасалась. Тут ведь может быть много причин не распространяться о беременности, тем более такой сложной. Но что лекарь? Вы нашли его?

— Нет. В его семье говорят, что его позвали в замок и оттуда он не вернулся. Решили, что на обратном пути, при подъезде к городу на него напали оборванцы: ведь в замке всегда щедро награждали, а это искушение!

— Подозрительно. А вожак ревновал жену к Эниру?

— Герм был немолод, и его ревность в принципе было сложно вызвать. Думаю, нет. Энир говорит, что Алья жила своим мужем, и Герм это знал. Но как они там между собой разобрались, я не спросил, не подумал, что это важно.

— Не переживайте, я сама не знаю, важно это или нет. Просто хочется точнее представить всю ту обстановку, что была в замке. Полагаю, что вожак доверял Эниру и оставил рядом с женой в качестве защитника.

— Возможно. Энир показался мне честным волком, может, потому он в замке и не прижился, а когда появился в нём, то попал в странную круговерть, творившуюся там.

— М-да, вот ведь как! Понимаете, я уверена, что в моих бедах виновата Чарна, но всё моё доказательство сводится к тому, что никто другой никак не мог всё провернуть. Это ненадёжно и неосновательно, поэтому я ковыряюсь в прошлом, но и там очевидны только чувства и бездоказательные слова.