Книга Во славу человечности!, страница 199 – Юлия Меллер

В покои вбежали Данияра с девушками, которые совсем недавно кокетничали с Семичем.

— Ой, что это с ним? — заквохтали они, вытягивая шеи от любопытства.

— Альфа, вы не могли бы велеть отнести Семича в его покои, а девушки посидят с ним, покараулят его, а когда он очнётся, то отвлекут от мрачных мыслей.

— Да.

Марьяша шепталась с взволнованными девушками, поясняя, что за оборотень Семич, в чём его печаль и советуя, как ему помочь.

— Только следите за его глазами, — предупредила Аня, — как только они станут звериными, так тихо исчезайте и зовите на помощь вожака.

Пока Гор устраивал бету, Данияра помогла обработать королеве раны и переодеться.

— Что будем делать с Чарной? — тихо спросила она у Ани.

— Пока ничего. Она действует очень продуманно и нам нечего предъявить ей.

— Но она замешана в прошлых преступлениях, она вредит нам сейчас.

— Кто замешан в прошлом и вредит сейчас? — как хищная птица машет крыльями, так возбуждённый Гор раздувал ноздри, войдя в покои Ани.

Она обречённо вздохнула и велела:

— Данияра, смените бельё, а то запах Семича, похоже, будоражит альфу.

Замотанная в халат, она прошла к столику и, пригласив Гора присесть, устроилась в кресле.

— Девочки, дайте нам поговорить с его величеством, — попросила она охранниц, и им пришлось выйти.

Данияра тихо шуршала бельём, а Аня с вожаком сидели, разделяемые небольшим столиком и молчали. Им обоим сейчас было не просто. Каждый из них думал одно, говорил другое, делал третье.

Гор следил за её эмоциями и боялся спугнуть её искренность. Она снова открыта ему и не прячется за маской. Он видит, что она переживает, хочет ему что-то рассказать, но не может решиться.

Как сказать ей, что он для неё всё сделает? Что он болен ею, и это неизлечимо. Разве он может признаться, что готов сидеть у её ног и греть их?

Взгляд Гора остановился на торчащих из-под длинной рубашки голых ногах Ани, которые она поджимала, стараясь не касаться холодного пола. Ей стало неловко из-за своего вида, и она подумала, что альфа нетерпеливо ждёт, когда она раскроет свои секреты, чтобы поскорее уйти.

Аня сосредоточилась. Ей бы обдумать, принесённые вести Семичем, но не объясниться с Гором она не могла. Он прибежал по первому её зову! Пусть вслух он болтает гадости, но на деле он старается заботиться о ней, это невозможно проигнорировать.

Она села ровно и деловито принялась излагать всё то, что услышала, пытаясь максимально избавиться от эмоций и не задерживать явно уставшего вожака. Лицо Гора закаменело, и ей показалось, что произошло это раньше, чем он услышал, что она ковырялась в событиях, касающихся его матери.

Она была права. Оборотень, как только заметил, что она скрылась от него за маской правительницы, так растерял все романтические мысли. Ему хотелось встряхнуть её, приказать ей быть приветливой с ним. Она не должна от него прятаться, что-то утаивать, он хочет, чтобы она ему улыбалась… Как же он ненавидит её! За что ему такое наказание? С тех пор, как она стреляла в него, нет покоя ни днём, ни ночью! Но проще убить себя, чем причинить ей вред.

Аня не успела начать говорить, как сбилась с мыслей. Гор напоминал изваяние бога каких-нибудь дикарей. Вроде сидит, не шевелится, но умудряется источать такие злобные флюиды, что у неё слова застревают в горле. Она чуть отвернулась, не в силах смотреть на его надменную рожу, и продолжила: