Книга Попаданка прибыла!, страница 68 – Юлия Меллер

Водоросль действовала вроде известного на Земле чайного гриба, а жидкостью тёща князя назвала нечто похожее на спирт. Но этот спирт годен был только для целебных каменных настоек, а так его никто не пьёт. Он горит и пахнет, как спирт, но при этом в нём растворяются камни.

В общем, Ульяна бросила крошечный кристаллик в горшок с водорослью и та сразу пошла в рост. Ещё бы, то никакой кормёжки плавучему растению не было, а то вдруг целый кристалл с силой! Красава, слуги, Ульяна, обрадовались росту.

— Ой, надо бы горшок побольше, а то водоросль погибнет, — забеспокоилась одна из служанок.

Принесли горшок, потом ещё…

— Хватит дурью маяться, — рявкнула Красава. — Поместим пока в водяной котёл на кухне, а завтра прикатим бочку или позовём знахарок, пусть разбирают себе по кусочку.

Сказано-сделано.

Дело было поздним вечером, так что отнесли комок водорослей на кухню, плюхнули его в котёл с водой и ушли спать.

А утром вопли, грохот… За ночь водоросли переработали всю воду, и жидкость потихоньку начала испаряться. В маленькой кухоньке скопились газы, и когда кухарка открыла печь, то сидящий там маленький огонек вспыхнул и на мгновение охватил пламенем всё помещение. У кухарки даже волосы не обгорели, но испугалась она знатно. С перепугу отскочила, опрокинула стол, разбилась посуда на столе… Красава честь по чести всю вину взяла на себя, но князь глазками сверлил именно Ульяну. А она тут причём?

— Карлуш, а почему бы нам не отнести огненных кристаллов стражам? — проявила полезную инициативу Ульяна. — Они там мёрзнут на стене…

— Отогреются в сторожке.

— Ну вот, я и говорю, сколько печка жрёт угля в сторожке? Они же её сутками топят!

— Сударыня, князь сказал, что пока надо попридержать красные кристаллы.

— Но его ближникам мы носим их, — заметила Ульяна, и Карлушу нечего было ответить, зато следующие по пятам охранники оживились.

— Верно сударыня говорит, — влезли ребятушки в разговор, — стражи — княжьи люди, а мёрзнут почём зря.

— Ну, разве что один камень им отнести, — нехотя согласился Карлуш, — потом сразу идём к Бобровичам. У них две теплицы и они уже ждут нас.

— И к Бобровичам сходим, и к Зайцевым с Белкиными и Лисицыными! — обрадовалась Ульяна.

— Никаких Зайцевых-Белкиных-Лисицыных я не знаю, — растерялся Карл.

— Не обращай внимания, это шутки у меня такие… несмешные.

О том, что упоминание о Бобровичах ей неприятно из-за пронырливой девицы, ходящей в невестах в княжеской семье ведь, не скажешь. А эта девица-красавица, между прочим, умудряется ей каждый день настроение портить.

Перед князем она строит умирающую лебедь, а стоит ему отвернуться, как птичка превращается в агрессивную змеюку. Впрочем, она даже при князе исхитрилась угостить Ульяну прокисшими сливками, случайно разрезать ей штанину чуть ли не до бедра и опрокинуть жареного гуся, что люди посчитали плохой приметой.

И к тем же приметам отнесли случай, когда Ульяна села на своё место, не заметив, что кто-то поменял стулья-кресла. На её место поставили княжий стул с высокой спинкой, а она плюхнулась, не придав этому значения.

И только когда сударыня Красава сердито посмотрела на Таяну, в то время как все шептались и непонимающе смотрели на посланницу, а князь щурился и думал, какую бы гадость ей сказать, догадалась, кто так ловко подставил её.