Книга Согрей меня, Босс, страница 8 – Шарлотта Эйзинбург

— Дамир… — выдыхаю я, когда он на секунду прерывает поцелуй.

Но майор не намерен медлить. Одним мощным и плавным движением он усаживает меня на себя сверху. Моя пышная грудь четвёртого размера оказывается прямо перед его лицом. Дамир жадно обхватывает губами один сосок, глубоко втягивает его, посасывает и слегка прикусывает зубами, пока его ладони крепко держат меня за попку, фиксируя на своих бёдрах. Я шумно выдыхаю, чувствуя, как его здоровенный, твёрдый член призывно упирается мне прямо в лоно.

Затем аккуратно опускаюсь, насаживаясь на него, и из горла вырывается громкий стон. Медленно, покачиваясь я начинаю прыгать на нём. Двигаюсь вверх-вниз, ловя сумасшедший, рваный ритм. Это выходит и дико горячо, и одновременно нежно. Наша кожа сексуально чавкает от соприкосновений. Мои округлые бёдра и мягкий животик аппетитно колышутся в такт моим прыжкам, но Дамира это только заводит ещё сильнее. Его пальцы буквально впиваются в мою сочную попу, шлёпают по ягодицам и подталкивают меня навстречу каждому его мощному толчку снизу.

Я задыхаюсь, скачу всё быстрее, полностью растворяясь в этом зверином остервенении и пошлых звуках, которые мы издаём на пару со старым диваном. Наслаждение накатывает как штурмовая волна ОМОНа, внезапно и неотвратимо. Внизу живота всё взрывается. Каждой клеточкой своего влагалища я ощущаю, как пульсирует его член.

Мы кончаем практически в унисон. Я вскрикиваю, выгибаясь дугой от дикого, ярчайшего оргазма, а Дамир со звериным рыком изливается глубоко внутри меня. Тело будто рассыпается на кусочки от переизбытка серотонина, руки трясутся, и я обессиленно падаю ему на грудь, пытаясь надышаться.

И именно в этот момент блаженства, когда мне кажется, что жизнь прекрасна, до наших ушей из лесной глуши отчётливо доносится нарастающий, пронзительный и до боли знакомый звук.

Звук полицейских мигалок.

Кажется, оперативная группа поддержки всё-таки прибыла...

Проходит ровно неделя с той самой ночи, когда наш служебный «УАЗик» пал смертью храбрых в грязевой луже, а мы с майором Басаевым устроили внеплановые учения по выживанию. Как мы тогда успели натянуть форму за те три минуты, пока оперативная группа с мигалками пробиралась сквозь кусты — величайшая загадка века. Вышли мы тогда к коллегам с лицами кирпичом, разве что я пунцовая, а Дамир слегка взъерошенный. Всю дорогу до города мы сидели на заднем сиденье служебной «Газели» как два придурка, не в силах оторвать друг от друга горящих глаз.

И вот сейчас, утро понедельника. Планёрка. Капитан Смирнов монотонно бубнит про участившиеся случаи кражи медного кабеля в гаражном кооперативе «Заря», а у меня в ушах стоит гул. И вовсе не от увлекательной статистики по цветмету.

Майор Басаев сидит во главе стола. Строгий, собранный, в идеально выглаженной форменной рубашке. Настоящая гроза преступного мира. Но стоит ему поднять взгляд от рапорта и посмотреть на меня… Матерь божья. В его тёмных карих глазах плещется такой откровенный, животный голод, что у меня перехватывает дыхание. Одно лишь пересечение взглядов, один хищный прищур — и я физически чувствую, как моя киска предательски намокает, начиная яростно пульсировать от сладкого желания. Я ёрзаю на жёстком казённом стуле, сжимая бёдра, пытаясь унять этот пожар, но под его сканирующим взором это абсолютно бесполезно.