Книга Согрей меня, Босс, страница 6 – Шарлотта Эйзинбург

Моё тело — это сейчас одна сплошная зона поражения, где рвутся снаряды эндорфинов, а система навигации окончательно вышла из чата. Я лежу, тяжело дыша, и смотрю в потолок заброшенного домика, где в полумраке пляшут тени от затухающего камина. Если это и есть тот самый «допрос с пристрастием», то я официально заявляю: я готова сотрудничать со следствием до конца своих дней.

Дамир не даёт мне опомниться. Он медленно поднимается с колен, уверенно и быстро срывает с себя штаны, и я впервые в жизни вижу «вещдок» такого калибра в непосредственной близости. Ох, мамочки… Моя внутренняя Настя-скептик, которая обычно цинично комментирует протоколы осмотра места происшествия, сейчас просто падает в обморок. Майор Басаев предстаёт предо мной во всей своей первобытной, пугающей и дико манящей красоте. Статный, мощный, с рельефным торсом, который в свете огня кажется отлитым из бронзы.

— Ну что, Пушинка, — с бархатными перекатами в голосе шепчет он. — Продолжим наш следственный эксперимент или оформим явку с повинной?

— Дамир Артурович… — я пытаюсь найти в себе остатки лейтенантской гордости, но получается только сдавленный выдох. — У вас… э-э… табельное оружие явно не по уставу. Слишком крупный калибр.

Он хищно ухмыляется, и в этом взгляде я читаю приговор: помилования точно не будет. Он садится рядом на диванчик, притягивает меня к себе за шею и впивается в губы. Этот поцелуй, уже не разведка боем. Это полномасштабное наступление. Он нежно, но властно проталкивает язык внутрь моего рта, лаская меня так, что я окончательно млею. Я трусливо пытаюсь спрятать свой язычок, но через секунду сдаюсь, отвечая на его напор с той же звериной жаждой.

Его руки, горячие, большие, мозолистые, ложатся на мою грудь. Резким движением он отбрасывает остатки нашего «прикрытия» в сторону. Мои «близняшки» четвертого размера бесстыдно вываливаются прямо в его хищные лапы.

— Я только мечтать мог о таких формах, — рычит он, сжимая плоть ладонями так, что я чувствую каждую мозолину на его пальце.

Он опускается ниже, втягивая губами сосок. Сначала ласкает его кончиком языка, а затем прикусывает зубами, вызывая у меня короткий вскрик. Внизу живота снова начинает подозрительно «подтекать», и я чувствую, как мои половые губки наливаются кровью, пульсируя в такт сердцебиению.

— Вы… вы нарушаете все должностные инструкции, — шепчу я, запрокидывая голову. — Это… это произвол!

— Это не произвол, Настя. Это признание заслуг, — Дамир целует меня в ключицы, спускаясь ниже к моему мягкому, сочному животу, который я так долго привыкла прятать под форменным кителем. — Пахнешь как самый роскошный цветок… Или как самый запретный десерт. Ты такая мягкая, сладкая булочка.

Он за бёдра подтягивает меня к себе, разводя мои ноги максимально широко. Я чувствую себя абсолютно беззащитной и в то же время невероятно могущественной.

— Дамир, — я острым ноготком провожу по его загорелой груди, чувствуя, как между нами искрит воздух. — А если… если я не справлюсь с таким напором? У вас там… реально тяжёлая артиллерия.

— Я буду максимально аккуратен, малышка, — мурчит мой альфа-босс. — Просто расслабься. Доверься своему командиру.

Он берёт свой член в руку и легонько постукивает им по моей киске, размазывая естественную смазку между розовых складочек. Ощущения просто невероятные: дикая смесь страха и запредельного возбуждения. Наша кожа сексуально чавкает от соприкосновений, и я понимаю: всё, точка невозврата пройдена.