Книга Согрей меня, Босс, страница 1 – Шарлотта Эйзинбург

Если бы мне сегодня утром сказали, что я буду отмораживать свою выдающуюся (и, будем честны, весьма аппетитную) пятую точку в заброшенном охотничьем домике посреди чёртового леса, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. А потом арестовала бы за оскорбление сотрудника полиции.

Но реальность оказалась куда более жестокой.

А ведь начиналось всё так бодро. Наш «сверхнадёжный» штатный информатор клялся здоровьем своей печени, что именно в этом лесном квадрате прячется вооружённый рецидивист, которого наш отдел безуспешно ищет уже месяц. Мой новый начальник, мужчина деятельный и жаждущий раскрываемости, тут же скомандовал: «По коням, лейтенант Пушкарёва, берём тёпленьким!».

Ага. Взяли.

Рецидивиста в лесу, естественно, не оказалось. Зато обнаружились следы жизнедеятельности диких кабанов и пустые бутылки. Ложный вызов. Эпичный провал. Но на этом Вселенная не закончила надо мной издеваться.

На обратном пути связь на моём телефоне торжественно сдохла, показав на прощание унылый перечёркнутый кружок. Служебный «УАЗик» сел на пузо в такую эталонную грязь, что вытащить его смог бы только вертолёт, которого у нашего скромного отдела полиции, разумеется, не было.

И всё бы ничего, если бы последние полчаса мы с моим новым начальником не пытались вытолкать эту колымагу под проливным осенним дождём. Спойлер: грязь победила. А я, поскользнувшись, ещё и ухнула по колено в ледяную лужу, окатив нас обоих жижей.

Теперь мы стояли в каком-то чудом найденном покосившемся охотничьем срубе. За окном стеной лил дождь, превращая грунтовую дорогу в непроходимое месиво. А в двух шагах от меня, тяжело дыша, стоял он.

Мой новый начальник. Майор Дамир Басаев.

Гора мышц, лёгкая небритость, о которую при желании можно точить табельное оружие, и взгляд карих глаз, от которого хотелось немедленно написать явку с повинной. Кавказский темперамент он обычно прятал под маской ледяного профессионализма, но сейчас, кажется, даже его железная выдержка дала сбой.

Дамир устало провёл ладонью по лицу, стирая капли дождя вперемешку с грязью.

— Ну что, лейтенант Пушкарёва, — выдохнул он. — Кажется, сегодня мы ночуем здесь. До трассы пешком километров десять, в такую темень и ливень мы шею свернём быстрее, чем выйдем к людям.

— Отличный план, товарищ майор, — клацая зубами, пробормотала я. — Только до утра я не доживу. Можете сразу оформлять меня как потерю при исполнении.

Я попыталась обхватить себя руками, чтобы хоть как-то унять крупную дрожь. Форменная куртка намокла насквозь и теперь висела на мне ледяным панцирем. Джинсы прилипли к ногам, а в ботинках можно было разводить карасей.

Дамир нахмурился, его взгляд быстро прошёлся по моей трясущейся фигуре. Синяки под моими глазами и посиневшие губы явно не добавили мне шарма.

— Так, Настя, слушай внимательно, — его тон стал жёстче. Он стянул с себя насквозь промокшую куртку и бросил её на пол. — Если мы останемся в этом, через час оба сляжем с пневмонией. А ты так вообще уже синяя. Раздевайся.

Я замерла, уставившись на него.

— Что?

— Раздевайся, говорю, — он в два шага преодолел расстояние, между нами. — Нам нужно снять мокрую одежду и выжать её. Иначе мы замёрзнем насмерть. Это физика, Пушкарёва, а не предложение руки и сердца.

— Да я понимаю, что физика! — пискнула я, инстинктивно отступая на шаг и вжимаясь спиной в бревенчатую стену. — Но...