Книга Весенний обряд, страница 99 – Лу Цюча

— Предположим, что убийца – это я, во сколько же я убила госпожу Чжун?

— Гораздо, гораздо раньше… до того, как я проснулась, ты уже убила тетушку!

— Как же Сяосюй ничего не заметила?

— Даже если бы она что-то заметила, она была так предана тебе, что никогда не посмела бы оговорить свою госпожу. Аналогичным образом было и во время убийства Цзянли, когда тебя якобы не было на месте преступления, однако об этом известно лишь со слов Сяосюй, которая, пусть даже и не входила с тобой в сговор, но сделала бы все для того, чтобы выгородить тебя. Проведя несколько дней вместе с вами, я лично убедилась, что она была именно таким человеком, ты признаешь это?

— Действительно, при условии, что я и есть убийца, даже без моих приказов о лжесвидетельстве она бы именно так и поступила, прикрыв все мои деяния. Она действительно была именно таким человеком.

— Затем я проанализировала обстоятельства убийства господина Бая. Время убийства совпадает со временем убийства тетушки Чжун, все произошло до того, как я проснулась. Ты заманила его на край утеса, а затем столкнула в пропасть.

— Тогда в чем смысл того, что господин Бай Чжишуй перед смертью написал: «Ворот одежды блестит бирюзовый на нем»? Эти слова не имеют ко мне никакого отношения.

— Куй, причина, по которой мы не можем разгадать смысл его предсмертного послания, весьма проста: оно бессмысленно, ведь его написал вовсе не он!

— Иными словами, ты полагаешь, что после того, как я убила господина Бая, я, не останавливаясь ни перед каким трудностями, в тиши ночной, на ощупь, впотьмах спустилась по абсолютно незнакомой мне горной тропе на дно ручья, чтобы подделать его предсмертное послание, а затем быстро вернулась в постель, притворившись спящей, чтобы, когда ты проснешься, как ни в чем не бывало пойти с тобой на церемонию малых похорон? Ты прекрасно знаешь эту тропу, и то спуск занял у нас полдня…

— Не строй из себя дурочку, Куй. Ты ведь уже давно поняла, что я имею в виду, не так ли?

— Да. Ты имеешь в виду, что, когда мы спустились на дно ущелья, я первая оказалась у тела господина Бая, чтобы успеть незаметно начертать его предсмертные слова, верно?

— Истинно так.

— В таком случае я нахожу довольно странным, если убийца действительно я, писать такое бессмысленное послание. Если бы я хотела выйти сухой из воды, разве не стоило бы мне написать имя человека, на которого я бы хотела свалить вину?

— В этом и заключалась твоя хитрость. В то время ты еще не располагала сведениями о том, кто и где находился перед церемонией малых похорон, иными словами, ты еще не решила, на кого сможешь свалить вину за убийство господина Бая, поэтому оставила это бессмысленное послание. Однако причина, по которой ты это сделала, заключается вовсе не в этом. На самом деле их две.

Во-первых, ранее ты увидела у Цзянли эту строку и запомнила ее. Понимая, что мы с Чжаньши сейчас подойдем, у тебя не было много времени, чтобы подробно обдумать содержание послания, которое ты собиралась написать, поэтому ты записала те слова, которые первыми пришли тебе на ум в тот момент. Во-вторых, только ты и господин Бай хорошо разбираетесь в «Ши цзине». В тот день ты сказала Чжаньши, что тоже училась у господина Сяхоу. Таким образом, после смерти господина Бая ты автоматически осталась единственным авторитетом по «Ши цзину». Как только ты нашла подходящего человека, на кого можно было бы свалить вину, ты смогла бы сфабриковать толкование «Ворот одежды блестит бирюзовый на нем» и переложить ответственность на него – именно это ты и сделала в прошлый понедельник после обеда. Твое толкование было абсолютно непоследовательным, но никто не смог тебе возразить.