Книга Весенний обряд, страница 61 – Лу Цюча

— С холмами и долинами всегда так.

— Смотри, там зáросли тысячелистника, господину Баю хватило бы его для гадания. Вряд ли он стал бы углубляться дальше в горы, поэтому я задумалась, не мог ли он упасть в горный поток.

— Лушэнь, есть ли еще дорога, которая ведет вниз к потоку? – спросил Чжун Чжаньши, пока Куй созерцала поток с высоты, подойдя к самому краю ущелья.

— Есть-то она есть, но она займет много времени.

— Скорее сюда! – закричала Куй, указывая на землю на краю обрыва. – Это…

Лушэнь и Чжун Чжаньши тут же подошли к ней и увидели глубокие следы на земле цвета охры, как будто кто-то постоянно тер подошвой по поверхности.

— Кстати, у господина Бая действительно есть такая привычка: когда он говорит с кем-то, то постоянно невольно шаркает ногой, – заметил Чжун Чжаньши. – Но в таком месте он вряд ли мог встретить собеседника, верно?

— Вряд ли сегодня утром кто-либо мог пойти следом за ним, – заметила Куй с тревогой в голосе. – Водный туман от потока весьма густой, закрывает обзор. На всякий случай нам все же следует спуститься вниз и осмотреться. Лушэнь, прошу, покажи дорогу.

— Ты в самом деле хочешь пойти? – с этими словами Лушэнь пустилась в путь, Куй и Чжун Чжаньши последовали за ней. По дороге, ведущей к горному ручью, двигаться можно было только цепочкой: шаг вправо – утес, влево – ревущая бездна горного потока. Трое, ухватившись за ползучие растения, спускавшиеся с горных вершин, осторожно продвигались вперед.

Куй то и дело поднимала голову, любуясь, как отвесная скала разрезает небо пополам. Если бы в этот момент сверху соскользнул валун, то, будучи в середине цепочки, между двумя своими спутниками, она не смогла бы увернуться.

«Если господин Бай действительно сорвался с утеса, то каким образом мы донесем его обратно в дом Гуань?» – подумав об этом, Куй ощутила еще более сильный приступ тревоги, отчего едва не поскользнулась. Она бы предпочла вернуться из этого «похода» с пустыми руками, предпочла бы, чтобы господин Бай заблудился где-нибудь в горах, сбившись с пути. Однако дурные предчувствия подобно грозовым тучам, окутавшим небо, заполнили ее сердце.

В это время Лушэнь страстно молилась про себя, чтобы не пошел дождь. Она знала, что он будет означать для них сейчас: порода под ногами станет скользкой, затормозить станет сложно, а ползучие растения, за которые они сейчас держатся, намокнут, и их невозможно будет удержать в руках.

На полпути возглавлявшей троицу Лушэнь потребовалась передышка. Ее спутники поддержали ее. В действительности, это была не столько физическая усталость, сколько туго натянутые нервы. Три человека стояли, прислонившись спиной к скале и повернувшись лицом к потоку, в полном молчании. Дыхание Лушэнь стало частым и тяжелым. Она не заходила так далеко в горы с тех пор, как умерла Гуань Цзии. Девушка прикидывала маршрут про себя. С вершины горы до ручья и обратно было около восьми ли. Если они пойдут еще медленнее, то вряд ли вернутся к обеду.

Посмотрев, как ворон кружит в ущелье, они продолжили путь. Темп существенно замедлился, тропа тоже стала гораздо опаснее. К моменту, когда они достигли берега ручья, Лушэнь так устала, что повисла на Куй, которая, однако, спихнула свою «ношу» Чжаньши, а сама устремилась к предполагаемому месту падения Бай Чжишуя, где и увидела его уже начавшее коченеть тело. Услышав ее крик, Лушэнь и Чжаньши, бросившись к ней, тоже увидели лежащего ничком Бай Чжишуя и небольшое количество крови вокруг его головы. Хотя ее было немного, внутренние органы, вероятно, были расплющены. Куй пощупала пульс. Его не было, и девушка отрицательно покачала головой, глядя на Лушэнь и Чжаньши. Чжун Чжаньши молча повалился на тело Бай Чжишуя, не издав ни звука, не пролив ни единой слезы. Через некоторое время он попытался его поднять.