Онлайн книга «Весенний обряд»
|
Когда Куй закончила свою речь и обвела взглядом зал, она заметила, что присутствующие опустили головы и пьют вино, не придавая значения ее словам. В этот момент она поняла, что у клана Гуань не только один из предков в прошлом предлагал Чжао-вану идею нерушимого единства неба и земли, но и были предки, которые служили вместе с Цюй Юань. И хотя это уже были дела давно минувших дней и многое позабылось, некоторые семейные истории, не известные посторонним, по-прежнему передавались из поколения в поколение, поэтому рассуждать подобным образом в присутствии членов этого клана было несколько самонадеянно. Стоило Куй только подумать об этом, как молчавшая все это время Гуань Жоин решила изложить свой взгляд на данный вопрос. — Точка зрения госпожи Юйлин, вне всякого сомнения, весьма интересна и для человека с моим скромным кругозором действительно очень убедительна. Возможно, вы тоже мечтаете прожить такую жизнь, как Цюй Юань. Тем не менее один из трех аргументов, которые вы привели в пользу того, что Цюй Юань был несостоятелен как унюй, неубедителен. Когда Жоин говорила, то на ее лице полностью отсутствовала мимика, а тон голоса не выражал никаких эмоций. Ее темп речи был настолько медленным, что собеседнику невольно хотелось поторопить ее, – все это резко контрастировало с веселой и жизнерадостной манерой Лушэнь. — Вы сказали, что для главной героини «Лисао» любовь и брак являются табу, поэтому ее любовь непременно должна окончиться трагедией. Однако в Чу такого запрета для унюй никогда не существовало. Более того, его не только не было, но и… Впрочем, некоторые темы слишком деликатны для обсуждения в присутствии такого большого собрания, поэтому, если сочтете это удобным, то подойдите ко мне, и я расскажу вам лично. — Мне обязательно подходить самой? – Куй лениво повернулась к Сяосюй и шепнула ей: – Это довольно хлопотно, поэтому сделаем так: подойди к госпоже Жоин от моего имени и выслушай все, что она хотела мне сказать, затем передай мне. Сяосюй, не вставая с колен, добралась до места, где сидела Жоин. Со своего места Куй видела, что та прошептала что-то служанке на ухо. Похоже, это была всего лишь одна фраза, но когда Сяосюй ее услышала, то издала тонкий возглас и по инерции зажала рот обеими ладонями. Когда Сяосюй вернулась на свое место позади Куй, то вид у нее был очень напуганный. — И все же, все же… все же вам лучше самой поговорить с госпожой Жоин, она сказала такую вещь, которую я не вполне поняла… – робко призналась Сяосюй, невинное дитя, которое ничего не умело скрывать. Поэтому Куй с ее острым умом мгновенно обо всем догадалась. — Иными словами, чуские унюй весьма распущены? — Да. Услышав разговор Куй и Жоин, гости пришли в замешательство. Лушэнь, сидевшая рядом с Куй, тоже почувствовала, как все взгляды сосредоточены на них. Она закрыла лицо и тихо пробормотала: — Наверное, мне стоит вернуться на свое место… Сяосюй же взглянула на Лушэнь с горькой улыбкой, в ее глазах читалось: «Простите, моя госпожа всегда такая, прошу, не обращайте внимания». — В самом деле? Я всегда думала, что в Чу тоже существовали подобные запреты, – заметила Куй. – В «Чуньцю» приводятся слова дочери чуского вана, Цзими, которая сказала: «и потому женам следует держать себя как можно дальше от мужей своих», – я полагала, что подобного рода ограничения для простых женщин для унюй должны были быть еще строже… |