Книга Синдром убийцы. Комплект из 4 книг, страница 398 – Алекс Михаэлидес, Майк Омер, Лиз Ньюджент, и др.

Наверняка есть иные вещи. Где они спрятаны? В спальне? Что-то подсказывает тебе, что нет. Она такая стерильная, такая постановочная… Не то место, где он становится собой. Там он все еще притворяется.

Тогда где?

Ты садишься на диван. Мельком подняв на тебя глаза, Сесилия возвращается к своей книге.

Дверь под лестницей.

Она куда-то ведет. Вниз.

Все, что тебе известно о цокольном этаже: верстак, пол под твоим телом. Штабеля коробок.

Он держал тебя внизу в самую мрачную пору твоей жизни. Это место всецело принадлежит ему.

Надо проверить.

Но туда нельзя, пока Сесилия рядом. Нужно, чтобы она ушла.

Ты заглядываешь ей через плечо.

— Что читаешь?

Девочка закрывает книгу и показывает обложку: изображение предметного стекла, усеянного каплями крови.

— Отцовская, – говорит она. – Ничего вроде. Я уже угадала концовку. Жду, когда следователь меня догонит.

Кончиком пальца ты приподнимаешь томик – якобы хочешь взглянуть на заднюю обложку. Если продолжишь ее донимать, возможно, она уйдет к себе.

— Про что книга?

Сесилия бросает на тебя удивленный взгляд, подозрительно изогнув бровь.

— Тебе скучно или что?

Это у нее от отца. Ставить под сомнение мотивы других людей, во всем искать подвох. Ты бы тоже была такой, если б росла с ним.

— Просто любопытно.

— Про доктора, – говорит Сесилия. – Хирурга, который убивает своих пациентов. Его никто не останавливает, потому что люди не могут решить, злодей он или просто плохо справляется со своей работой.

Ты говоришь, что звучит интригующе. Она кивает и снова погружается в чтение.

«Вставай, – хочешь сказать ты. – Иди уже в свою чертову комнату».

Поднимаешься к себе и приносишь собственную книгу. Ты не решилась бы взять одну из его книг, загибать страницы, гнуть корешок. Открываешь «Любит музыку, любит танцевать», не выпуская Сесилию из поля зрения.

Через некоторое время она встает. Неужели?.. Нет. Туалетный перерыв. Ложная тревога. Только ближе к вечеру, когда квадраты света вокруг штор тускнеют, девочка наконец закрывает книгу и направляется к себе.

Ты ждешь пару минут, прислушиваясь к щелчку двери, к стуку ног по полу.

Тишина.

На горизонте чисто, лучше не бывает.

Ты обхватываешь дверную ручку.

Она не поворачивается.

Черт.

Заперто.

◾ ◾ ◾

Ты шаришь вокруг. Глазами и руками. Выискиваешь потенциальные отмычки.

Дверная ручка такая же, как и в твоей спальне, круглая с замком в центре. Ты попробуешь вилку. Нож. Шариковую ручку. Даже гребаный угол фоторамки, как будто он чем-то поможет.

Ничего не работает.

У тебя дрожат пальцы. Ты столько трудилась… Приложила столько усилий… Нельзя все бросить сейчас, и тебя это злит.

Твое колье. Чертово колье, которое подруга переделала специально под тебя, потому что любила тебя.

Не оставляй попытки.

Тебе нужна не постановочная комната, место, которое он не мог продезинфицировать.

Тебе нужна спальня его дочери.

Ты стучишь в дверь Сесилии. Она открывает, на ее лице написано: «Серьезно?»

— Как дела? – спрашиваешь ты.

Девочка хмурится, потом берет себя в руки. Милый ребенок. Неизвестно, что отец сказал ей насчет тебя. Наверное, велел мириться с твоими капризами.

— Тебе что-то нужно?

Да, но ты не знаешь, что именно. Поймешь, когда увидишь. Только бы попасть внутрь…

— У тебя есть?..